ООО НПИЦ «Геоэкология» – организация не туристическая. Мы оказались вовлеченными в туристическую сферу деятельности благодаря нашим предложениям по использованию в хозяйстве Старицкого района заброшенных каменоломен, изучение которых наша организация проводила в 1998 г. по научному траншу, выигранному нами в 1997 г.
Еще тогда у нас возникла масса вопросов, связанных с тем, что каменоломни, или как их называют, старицкие пещеры, являются подземными объектами, которые по закону должны стоять на особом учете. При обследовании же выяснилось, что эти каменоломни вообще бесхозные. Они никому не принадлежат, никем не охраняются, не поддерживаются в безопасном состоянии и никто не отвечает за их состояние. То есть совершенно отсутствует система регистрации, учета и контроля этих подземных объектов. Система их обслуживания, организации туристического сервиса, учета посещений, обеспечения безопасности не разработана. Нет достоверной и полной информации о расположении и состоянии каменоломен даже в земельном комитете района. Мы обращались в областные службы, но и там не получили информации.
Длительные наблюдения показали, что каменоломни посещает значительное число неорганизованных туристов. Этот поток можно сделать организованным и информационно насыщенным. Но для этого надо укрепить горные выработки и обеспечить безопасность их посещения, на что естественно необходимы средства, в выделении которых нам в течение последних двух лет отказывали и Тверьгеолуправление, и областной отдел по туризму, и областной комитет природных ресурсов. Вместо двухсот тысяч рублей по выигранному траншу мы получили только девять.
И даже на эти средства удалось кое-что сделать благодаря средствам массовой информации, инновационному центру ТГУ и инвестиционным выставкам, участниками которых мы были с самого начала и которые помогли заинтересовать нашими предложениями не только районные, но и областные и федеральные власти. В 2002-2004 гг. удалось утвердить незначительную часть от средств, необходимых для ремонта каменоломен и создания организованных туристических маршрутов по Старице и району с посещением пещер. Но теперь возникли еще большие трудности с получением этих средств. Через систему единого стройзаказчика и казначейство могут финансироваться только муниципальные образования, а наша организация и ООО «Старицкие пещеры» (СТАРП) считаются коммерческими. И, несмотря на то, что все – от идеи до проектов – выполнено нами, где за свои средства, где в долг, поступающие деньги, хотя и имеют целевое назначение, уже уходят на сторону. И мы опять не сможем в этом году ни подготовить эрудированных экскурсоводов и проводников, ни отремонтировать и обезопасить горные выработки, ни благоустроить подходы и подъезды к пещерам. Областное и районное руководство закрыло нам доступ к информации о продвижении средств и, ссылаясь на их отсутствие, не оплачивает даже понесенные нами расходы на разборку завалов в каменоломнях, выплату налогов, разработку бизнес-плана и инвестиционных проектов, съемочные работы. Несет материальный ущерб не только наша организация, но и исполнители, честно и добросовестно выполнившие свою часть работы за свой счет.
Выделенные целевым назначением средства на 2002 г., если не будут освоены вовремя, то будут просто сняты и направлены на другие цели. И, вероятно, в 2003-2004 гг. мы их тоже не получим.
Тем временем в туристическом бизнесе, в том числе и связанном с пещерами, активно действуют москвичи. Они не только имеют поддержку в наших властных структурах, но и являются более предприимчивыми и рисковыми. У них есть «свои» средства, в силу чего они имеют и достаточную информацию, и возможность платить проводникам напрямую.
У нас таких возможностей нет. Нет и средств на то, чтобы поставить охрану или поставить одного спасателя у входа.
В связи со всеми финансовыми проволочками туристский бизнес в Старицком районе теряет по сути третий сезон. По нашим наблюдениям, поток туристов, посещающих пещеры, значительно увеличился. Значительно увеличивается и степень опасности нахождения под землей без подготовки и сопровождения опытных проводников.
Что вообще влечет туриста в дорогу и к попаданию в экстремальные ситуации? Во-первых, это – любопытство, жажда познания чего-то нового. Во-вторых, это – желание развлечься, встряхнуться, испытать необычные ощущения.
Что нужно сделать, чтобы как можно более полно удовлетворить желание туриста, привлечь его внимание и разжечь интерес? На наш взгляд, необходимо доходчиво и убедительно подать как предварительную, так и основную информацию. Эта информация должна быть интересной, максимально правдивой, основанной на фактах, а не вымыслах. А значит, нужны квалифицированные, эрудированные, всесторонне развитые кадры экскурсоводов и организаторов туристического бизнеса, для которых на первом месте была бы забота о людях, доверивших им свой отдых, а не возможность обогащения.
К сожалению, все чаще приходится встречать среди экскурсоводов временных людей, не владеющих историческим материалом и даже грамотно говорить не всегда умеющих. Такие «экскурсоводы» поставляют туристам разного рода сенсационные «факты», рассказывая о привидениях и блуждающих по подземельям душах заблудившихся и умерших там когда-то людей. Разве такой псевдоинформацией можно привлечь туристов и вызвать массовый интерес к объекту посещения?
Бездеятельность, равнодушие к туризму местной власти просто удивительны. Другое дело – крестный ход. У церкви теперь есть немалые деньги и на телевидение, и на рекламу, и на пикники по дороге.
У нас средств нет, и мы третий год не можем издать монографию о старицких пещерах и «белом камне». Почти семь лет готовилась к печати энциклопедия Старицкого района. Если бы не семисотлетний юбилей древнего города, не было бы никакой краеведческой литературы о старицкой земле и сейчас.
Проблема краеведческой литературы – это проблема не только Старицкого района, но и всей Тверской области. Несмотря на то, что в последние два-три года этот информационный ручеек оживился: вышли в свет книжки о Кашине, Бежецке, Красном Холме и др., готовятся к выходу красочные буклеты о Старице и других городах области, все же этот ручеек слишком медленно набирает силу. Видимо, здесь также необходима помощь и общества, и областной власти.
Есть еще одна серьезнейшая проблема. Это – непонимание туристическими фирмами того риска, которому они подвергают своих туристов. Ради денег турфирмы активно эксплуатируют подземные объекты, находящиеся или в катастрофически аварийном состоянии, или имеющие жесткие границы и условия посещения, или вообще еще не обследованные специалистами. Некоторые средства массовой информации позволяют себе не только разжигать ажиотаж вокруг пещер, но и публиковать какие-то отчетные материалы о количестве туристов, посетивших старицкие пещеры, о стоимости путевок и т.п.
Публично и официально заявляю, что ни одна турфирма города Твери и области не имеет лицензии на осуществление подземного туризма. Практически все эти экскурсии несанкционированны. И только элементарное везение пока хранит туристов от трагедий. В этом году в старицких пещерах, посещаемых туристами, произошло два вывала глины и один обвал плиты с кровли выработки весом более двух тонн. Эти обвалы происходят очень быстро, безо всяких предупреждающих звуков. Их возможно предусмотреть и упредить только при ежедневном обследовании пещер специалистами и установке контрольных «маяков». Через средства массовой информации мы уже не раз предупреждали организаторов туристического бизнеса, владельцев фирм, да и всех читателей – потенциальных туристов, что их беспечность может стоить им жизни и здоровья.
Наша организация разработала бизнес-план и два инвестиционных проекта на изучение и освоение старицких каменоломен с целью использования их в туристических целях. Они прошли нужную экспертизу, под них выделены средства из федерального бюджета. Мы создали организацию, готовую начать работы по ремонту и обустройству самой посещаемой старицкой пещеры – Сельцовской. Нами разработаны новые туристические маршруты с посещением этой пещеры, и два из них уже экспериментально апробированы. Мы составили паспорта на три пещеры, одну из пещер поставили на местный учет и охрану. ООО «Старп» получило право на экскурсионное использование этой пещеры, что станет возможным после получения соответствующей лицензии, ремонта каменоломни и разрешения органов госгортехнадзора на проведение подземных экскурсий. Нужны только деньги на закупку крепежного материала, оплату подземных работ и зарплату штату ООО «Старп», на базе которого, в соответствии с бизнес-планом, должна быть создана дирекция Старицкого историко-туристического парка.
Средства выделены, но получит их, видимо, кто-то другой, и сегодня нам неизвестно, на что они будут потрачены. А люди продолжают рисковать жизнью. Из любопытства.

 

 

 

 

Многолетние исследования творче­ской деятельности, в частности, техни­ческого творчества, равно как и работы целого ряда известных авторов, дают определенные основания для попытки построения некоторых новых теорети­ческих положений относительно дина­мики и организации творческого про­цесса, сущности творчества. В данном случае нам хотелось бы привлечь для анализа также и данные из других областей научной теории, в том числе из синергетики. Это представляется до­статочно логичным, если учесть те ос­новные положения, которые развивают­ся в синергетике и о которых есть прямой смысл вести речь в силу чет­кой их связи с материалами наших разработок. Здесь мы коснемся некото­рых общих предпосылок, имеющих для нашей работы определяющий смысл [6], [7], [9], [10].

Во-первых, следует отметить, что к концу нашего столетия в психологиче­ской науке, а также в сопредельных с нею областях знания накопился доста­точно большой запас эксперименталь­ных результатов, концепций, которые, по-видимому, уже сейчас дают основа­ния приступить к разработке общей психологической теории поведения че­ловека. Такого рода общая теория, ра­зумеется, должна и может оформляться путем комплексного системного изуче­ния основных параметров психики, ее проявления в деятельности, в функцио­нировании личности. Нужны, как всег­да, и конкретные магистральные про­работки, которые в синтезированном виде позволят затем обобщить матери­ал, не растекаясь всякий раз по много­численным разветвлениям подходов, школ и интерпретаций. Одним из та­ких магистральных «входов» в общую теорию человеческого поведения явля-

(С!

glrf

ско ган юн

ЦП

ТБС

I энс ется сознание, и, по нашему мнению, русле предполагаемого подхода следуЛуэ» иметь в виду именно творческое созщ ние, поскольку именно созидательно преобразовательные функции созна»нц|да. представляют наибольший интерес, д тв< и составляют его главный смысл.          щ*

Во-вторых, ориентируясь на творче (С

ские функции психики, сознания, miхотели бы рассмотреть прежде всеп некоторые вопросы организации, уп равления содержательной деятельно стью сознания посредством многоуров­невой и разветвленной диспозицион-ной системы, которую можно рассмат­ривать, по нашему мнению, как основу одаренности (творческого потенциала) и которая наиболее явно проецируется вовне через стратегии и тактики дея­тельности, мышления. По сути реч* идет в данном случае о стратегиальной организации сознания, позволяющей упорядочивать содержание потока со­знания, находить в хаосе конкретные системы, проектировать их и строить, ориентируясь также на объективные показатели, задаваемые всеми теми требованиями, которые существуют в реальности (в случае технических сис­тем это требования к структурам и функциям, технологии изготовления сборки, экономические, эргономиче­ские, художественные, экологические). Именно стратегии, как нам хотелось бы показать, являются своеобразными «лоцманами» срзнания, позволяющими организовать своего рода хаос и беспо­рядок мышления, найти пути и средст­ва такого упорядочения, которое позво­ляет в конечном счете осуществить решение новой задачи, завершить твор­ческий процесс достижением равнове­сия, гармонизацией.

Даже   из   таких   весьма   лаконичны* предпосылок становится понятным, что ?^симиляция синергетических положе­ний в контексте нашей теории творче-^ой деятельности является вполне ор­ганичной и, как мы ожидаем, принесет инструктивные результаты не только в интерпретации реальных процессов творчества, проявления творческой ода­ренности, но и в нахождении новых знаний об этих проблемах. К тому же ре хотелось бы, чтобы нас понимали узко — смысл этой работы не столько в использовании синергетических поло­жений, сколько в их привлечении для дальнейшей разработки проблемы творческого сознания. Последняя в об­щем-то фактически поставлена давно (С. Л. Рубинштейн, Л. И. Анцыферова, Г. С. Костюк и другие) и мы лишь выделяем в ней свои участки.

Обращаясь в первую очередь к про­цессам технического творчества (проек-тно-конструкторской деятельности на стадиях создания субъективно доказа­тельных технических систем в виде образов-понятий), мы хотели бы здесь конкретно рассмотреть прежде всего диссипативный и аттрактивный циклы процесса творчества, бифуркации в его нелинейной структуре, а также роль своего рода эталонов, которые вполне можно рассматривать как фрактальные объекты, позволяющие упорядочивать хаотический, беспорядочный поток процесса творчества и выявлять конст­руктивную роль случайностей [6], [7], [9], [Ю].’

Мы считаем необходимым в данном случае вести речь об одаренности, по­скольку полагаем, что именно она как системное образование личности явля­ется координатором, регулятором, сти­мулятором творческой деятельности, способствует нахождению таких реше­ний, которые дают возможность чело­веку лучше приспосабливаться к миру, окружению, другим людям и к самому себе. Одаренность — это своего рода мера генетически и опытно предопре­деленных возможностей человека адап­тироваться к жизни.

Анализ исследований многих авто-Ров, наши собственные данные позво­ляют   предложить   новую   концепцию

технической одаренности. В самом кратком изложении здесь следует ска­зать следующее.

1. Одаренность является одной из наиболее важных высших психических подсистем упорядочения системы че­ловек — мир. Безусловно, одаренность неразрывно связана со всеми осталь­ными психическими функциями чело­века, с его сознанием, подсознанием, общими установками и диспозициями, личностными структурами, эмоцио­нальной сферой и т. д. Основные функ­ции одаренности — максимальное при­способление к миру, окружению, на­хождение решений во всех случаях, когда создаются новые, непредвиден­ные проблемы, требующие именно творческого подхода. Поскольку такого рода ситуации возникают в жизни практически каждого человека и доста­точно часто (не будет преувеличением говорить об их ежедневности, иногда они просто надвигаются на человека чередой), то будет логичным предполо­жить, что каждый человек в принципе должен получать определенный потен­циал возможностей, способствующих его выживанию. Это касается и наслед­ственных факторов, и приобретаемого , опыта. Поэтому было бы неправильно / говорить об одаренности как уникаль- ? ном, редком явлении.

2.   Специальная одаренность, нераз­рывно сочетающаяся с общей, предпо­лагает наличие конкретных возможно­стей высокоуспешно осуществлять оп­ределенные виды деятельности, скажем, в науке, технике, искусства^, литерату­ре, экономике, практической деятель­ности. Специальная одаренность харак­теризуется наличием у субъекта четко’ проецируемых вовне (проявляющихся в деятельности) возможностей — мне­ний, навыков, быстро и конкретно реа­лизуемых знаний, проявляющихся че­рез функционирование стратегий пла­нирования и решения проблем.

3.  Стратегии как личностные образо­вания составляют, по нашему мнению, основу творческой одаренности, по­скольку конденсируют в себе структу­ры, ответственные за анализ ситуаций, оценки новой информации, выбор объ-ектов исследования, выбор ориентиров, планирование   творческого   поведения, прогнозирование   развития   гипотез   и замыслов решения задач, возможности гибкой переориентации в меняющихся условиях деятельности; именно поэто­му   стратегии,   как   можно   предполо­жить, во многом направляют и насы­щают конкретным содержанием созна­ние, аккумулируют в подсознании зна­ния и  технологии  их  использования, которые   могут   быть   реализованы   (с изменениями или же в чистом виде) при   возникновении   новых   проблем, при решении новых задач.

Именно стратегиальная организация подсознания,  которая предусматривает использование   тенденций   реализации аналогов,  комбинаторики, реконструи­рования, задает направления в деятель­ности,   которые   далеко   не   всегда   в полной  или   вообще  в  какой-то  мере осознаются. Это то интуитивное чувст­во,   которое   «ведет»   решение,   «ведет» субъекта в выборе различных направле­ний, в его предпочтениях, которые под­час бывает трудно  объяснить.  Можно предположить,   что   отсюда  возникают интуитивные догадки, предвосхищения, частичные или полные решения, но об этом  нужно   вести  особый, специаль­ный разговор [1], [6], [8].

4. Одаренность предполагает возмож­ности у субъекта вырабатывать индиви­дуальные  умения,   средства   организа­ции творческого хаоса, потока флуктуа­ции.   Это    также   осуществляется    по меньшей   мере   при   непосредственной ориентации   на   стратегии   и  тактики, которые имеются и слагаются в про­цессе деятельности субъекта. Это имен­но тот случай, когда мы можем гово­рить об индивидуальных различиях в продуцировании  и использовании  од­них и тех же стратегий — например, стратегии поиска аналогов, которая, бу­дучи однотипной для многих стратегий этого  рода,   тем   не   менее  в  каждом отдельном случае будет отличаться сво­еобразием,  неповторимостью, обуслов­ленными   именно   конкретными   воз­можностями каждого.

Некоторые другие особенности про­явления  одаренности   мы  рассмотрим

8Х

на примере технического творчества.

Анализируя деятельность по построе. нию технических систем, когда речь идет именно о творчестве, мы имеем возможность выделить следующие мо­менты.

Стратегия в определенной мере, учи­тывая и конкретное содержание в дан­ный момент решаемой задачи, позво­ляет субъекту выстроить своеобразную иерархию   целей,   которые  мы   можем рассматривать  как аттракторы,  конеч­ные     и     промежуточные     ориентиры сложного    процесса,    который    может иметь самое различное их число. Акти­визация поискового  процесса,  способ­ствующая началу циркуляции потоков информации в различных кодах, требу­ет для решения выстраивания как об­щего пути, так и достижения результа­тов   по   мере   осуществления   поиска, которые являются черновыми, рабочи­ми, гипотетическими. На примере по­нимания условия творческого задания мы как раз и пытались показать, что именно    может    выполнять    функция промежуточных   аттракторов   (см.   [6], [7]). Здесь трудно говорить о формаль­ной  логике   или  лишь   о   ней   одной, поскольку признаки искомой структу­ры и функций самые разнообразные и помимо    объективных    характеристик имеют и сугубо субъективную окраску. Поэтому в  определенной  мере можно пока   ограничиться   несколько   общим понятием «стратегического чувства ат­тракторов»,    которое    мы     связываем именно с реакциями субъекта на конк­ретные   узловые   ориентиры,   которые, по его мнению, ведут к окончательному решению, предопределяемому данными предшествующего анализа, поиска, ус­ловия  задания,  возможностей  решаю­щего.

Одновременно это чувство возмож­ных регуляторов связано с необходимо­стью выбора, решения в условиях аль­тернативности, проверки различных ва­риантов решения. Творческий процесс — это своего рода дерево бифуркаций, разветвленная система возможных дей­ствий. И все промежуточные решения, а они могут основываться и на интуи­тивных догадках, связаны с предпочте-

ниями, которые субъект делает на ос­новании сравнения информации об ус­тройствах,  их  структурах  и  функциях. Здесь проявляется умение субъекта на­ходить соответствующие образцы как в своем запасе знаний, так и во внешних сферах (реальные устройства, справоч­ники,  консультации и т. п.). Как уже было отмечено, таким нам представля­ется   почти   любой   процесс   решения именно новой, творческой задачи: воз­никающий вследствие ознакомления с новыми   требованиями   поток . образов, символов, поиски ориентиров, выявле­ние аттракторов, что в конечном итоге позволяет осуществить общую и цик­лическую организацию процесса, нахо­дить конструктивную сущность случай­ностей,  использовать их для дальней­шего решения. Здесь уместно вернуться к рассмот-? рению роли случая, везения, о которой, Iв частности, говорит А. Дж. Танненба-iyM, и которая часто обсуждается, когда | речь   заходит   о   творчестве.   Есть   все I основания считать, что случай,— такого рода   взгляд   на  данную   проблему   не нов,—    обуславливается   соответствую­щей   деятельностью,   направленностью, умениями выбирать определенные пу­ти поиска, отдавать предпочтения од­ним, а не другим средствам. Недаром говорится, что случай нужно заслужить. В этом отношении одаренность и ха­рактеризуется,   по-видимому,   помимо всего  прочего,  ориентацией  на такого рода оценочную деятельность,  которая позволяет случай распознать, дать ему оценку  и  использовать его  в  конкрет­ной ситуации. То есть мы можем гово­рить, что любой  конструктивный слу­чай  во многом обусловлен  возможно­стями субъекта использовать его [8].

Что касается трехуровневой структу­ры интеллектуальной одаренности, то можно сказать, что именно интеллекту­альная составляющая, хотя мы не склонны выделять интеллект как от­дельное образование (точно так же, как и способности вообще¹), по-видимому,

занимает не просто один из уровней, а точно так, как и другие составляющие одаренности, является разветвленной, переплетенной с другими компонента­ми; в этом смысле уровневое модели­рование лишь вводит нас в определен­ное заблуждение, поскольку искажает возможную реальную, так сказать, гео­метрию проявлений интеллекта. И сле­дует, как нам кажется, ведя речь о творческой деятельности, говорить именно об уме, а не просто об интел­лекте. Ум — это более сложная, комп­лексная система, интеллект лишь одна из ее частей (см. работы Г. С. Костюка, С. Л. Рубинштейна, Ю. А. Самарина и др.). Поэтому дальнейшая разработка теории общей одаренности и творче­ской одаренности должна учитывать эти моменты.

Одним из главных вопросов, кото­рый входил почти в любой контекст анализа данной проблемы, был вопрос специфики способностей, сочетания способностей и одаренности, структуры способностей. Нужно признать, что и во время ранее проводившихся дискус­сий, а тем более в последние годы многими признавалось, что предлагае­мые определения способностей часто •не отражают их специфики. Это, на­пример, касалось и трех признаков способностей, которые давал Б. М. Теп­лое: индивидуально-психологических особенностей, отличающих одного че­ловека от другого; особенностей, со­ставляющих основу именно успешного выполнения деятельности; несведения способностей к знаниям, умениям, на­выкам, выработанным у субъекта, а легкостью их формирования. Б. Г. Ананьев, В. А. Крутецкий, а позднее В. Д. Шадриков пытались, внести в теорию способностей положения, которые позволили бы выработать единую концепцию, одинаково приемлемую хо­тя бы в главных положениях для боль­шинства школ и течений в психологии. Пока, однако, этого не произошло. Трудно, конечно, назвать все причины, тормозящие развитие теории способно­стей, но, как представляется, одна из них может быть связана с попытками чрезмерного выделения способностей из общей психологической системы, на что обращал внимание и К. К. Плато­нов. Кроме того, наиболее важным, с нашей точки зрения, здесь является то, что способности обязательно нужно связывать именно с творческим потен­циалом человека, что делалось и дела­ется далеко не всегда. К тому же,,_? о способностях нужно говорить, имея в виду их переплетенность с задатками, их постоянное развитие в деятельности, их проникновение в ядро структуры личности. В этой связи,— и это должно стать предметом специального теорети­ческого анализа и дальнейших разрабо­ток,— правомерно ставить вопрос если не о полной замене понятия способно­стей как абстрактного, то, по крайней мере, о целесообразности его корректи­ровки. А может быть, стоит вообще вести речь об одаренности (в том числе и творческой) как о статической подси­стеме и о формирующихся на ее осно­ве умениях, навыках как динамических’ индикаторах одаренности.

В целом же можно представить ода­ренность как систему, включающую следующие компоненты: биофизиоло­гические, анатомо-физиологические за­датки, сенсорно-перцептивные блоки, характеризуемые повышенной чувстви­тельностью, интеллектуальные и мыс­лительные возможности, позволяющие оценивать новые ситуации и решать новые проблемы, эмоционально-воле­вые структуры, предопределяющие длительные доминантные ориентации и их искусственное поддержание; высо­кий уровень продуцирования новых об­разов, фантазия, воображение и целый ряд других.

Важным представляется также ас­пект, связанный с анализом динамики и количественных соотношений в сис-

теме «наследственность — среда», ди₍ куссионность которого является стсц же острой и неубывающей, как и Sболее ранних периодах исследование способностей, других параметров пси. хики и психики в целом.

Из сказанного видно, что многщ вопросы, касающиеся важнейших сто. рон проблемы творческого потенциал; и одаренности, все еще ждут не только разрешения, но и адекватной постанов­ки.

Развивая вышесказанные положения о сущности и составляющих творче­ской одаренности, перейдем к рассмот­рению психологической структуры творческого потенциала (это понятие i данном случае мы употребляем не­сколько более широко, чем то, что понимается под творческой одаренно­стью — соответствующие расстановки акцентов будут сделаны по ходу после-1 дующего анализа).

Говоря о системе творческого потен­циала в целом, есть смысл более под­робно рассмотреть те составляющие, которые в нем видят специалисты. Ча­ще всего при этом упоминаются ком­поненты, называемые «творческими способностями». Так, в одном из иссле­дований выделены семнадцать основ­ных способностей, среди которых: не­заурядная энергия; математические способности; находчивость, изобрета­тельность! познавательные способно­сти; честность, прямота, непосредствен­ность; стремление к обладанию факта­ми; стремление к обладанию принци­пами (закономерностями); стремление к открытиям; информационные спо­собности и др. [1], [8].

В других источниках называются следующие составляющие творческого потенциала: стремление к развитию, духовному росту; способность удив­ляться, «приходить в замешательство при столкновении с новым или нео­бычным»; способность полностью ори­ентироваться в проблеме, отдавать себе отчет в ее состоянии; спонтанность, непосредственность; спонтанная гиб­кость; адаптивная гибкость; оригиналь­ность; дивергентное мышление; способ­ность к быстрому приобретению новых  гДраний;      восприимчивость      («откры-..•Хосгь») по отношению к новому опыту; Способность легко преодолевать умст­венные   границы   и   перегородки;   спо­рность уступать, отказываться от сво­их   теорий;    способность    «рождаться каждый день заново»; способность от­брасывать несущественное и второсте­пенное; способность к тяжелому упор-вому труду; способность к составлению сложных структур из элементов, к син­тезу; и целый ряд других [1], [3], [8].

Представленные списки качеств, без­условно, достаточно точно отражают сущность как творческого потенциала, так и ряда составляющих, важных для достижения успешного эффекта в дея­тельности творческой личности. Нам предстоит еще провести некоторые ана­логии и сделать попытку классифика­ции и объединения некоторых из них в S определенные блоки. Нелишне будет сопоставить такого рода реестры с интегральными струк­турами. Так, например, А. М. Матюш-кин, опираясь на работы многих иссле­дователей (Н. С. Лейтес, В. М. Теплов, В. А. Крутецкий, Е. И. Игнатьев, Э. А. Голубева, В. М. Русалов, И. В. Равич-Щербо, А. В. Запорожец, Н. Н. Поддъя-ков, А. В. Брушлинский, Т. В. Кудряв­цев, Дж. Берлайн, Я. А. Пономарев и многие другие), пытается обосновать следующую синтетическую структуру творческой одаренности, включая в нее:

а)  доминирующую роль_пр_знавахель-ной мотивации;

б)  исследовательскую творческую ак­тивность, выражающуюся в обнаруже­нии нового, в постановке и решении проблем;

в)   возможности достижения ориги­нальных решений;

г)   возможности прогнозирования и предвосхищения;

Д) способности к созданию идеаль­ных эталонов, обеспечивающих высо­кие эстетические, нравственные, интел­лектуальные оценки [2], [4], [5].

При этом А. М. Матюшкин считает принципиально важным отметить, что Одаренность, талантливость необходимо связывать с особенностями собственно творческой деятельности, проявлением

творчества, функционирования «творче­ского человека». В этом с ним можно полностью согласиться, тем более, что наши собственные исследования уже на протяжении достаточно длительного времени были ориентированы именно в этом направлении. Наши исследова­ния, а также исследования целого ряда авторов позволяют выделить в системе творческого потенциала следующие ос­новные составляющие (даем их общий перечень):

—  задатки, склонности, проявляющи­еся в повышенной чувствительности, определенной выборочности, предпоч­тениях, а также в динамичности психи­ческих процессов;

—  интересы, их направленность, час­тота и систематичность проявления, доминирование познавательных инте­ресов;

—   любознательность, стремление к созданию нового, склонность к реше­нию и поиску проблем;

—  быстрота в усвоении новой инфор­мации, образование ассоциативных массивов;

—  склонность к постоянным сравне­ниям, сопоставлениям, выработке эта­лонов для последующего отбора;

—   проявление общего интеллекта — схватывание, понимание, быстрота оце­нок и выбора пути решения, адекват­ность действий;

—   эмоциональная окрашенность от­дельных процессов, эмоциональное от­ношение, влияние чувств на субъектив­ное оценивание, выбор, предпочтение и т. д.;

—     настойчивость, целеустремлен­ность, решительность, трудолюбие, сис­тематичность в работе, смелое приня­тие решений;

—творческость — умение комбиниро­вать, находить аналоги, реконструиро­вать; склонность к смене вариантов, экономичность в решениях, рациональ­ное использование средств, времени и т. п.;

—    интуитивизм — способность к сверхбыстрым оценкам, решениям, прогнозам;

—  сравнительно более быстрое овла­дение умениями, навыками, приемами,  овладение  техникой  труда,   ремеслен­ным мастерством;

— способности к выработке личност­ных стратегий и тактик при решении общих и специальных новых проблем, задач, поиске выхода из сложных, не­стандартных, экстремальных ситуаций и т. п.

Несколько по-другому, более интег­рально можно представить проявление одаренности через: 1) доминирование интересов и мотивов; 2) эмоциональ­ную погруженность в деятельность; 3) волю к решению, успеху;(%)) общую и эстетическую удовлетворенность от процесса и продуктов деятельности; 5) понимание сущности проблемы, зада­чи, ситуации; 6) бессознательное, инту­итивное решение проблемы («внелоги­ческое»); 7) стратегиальность в интел­лектуальном поведении (личностные возможности продуцировать проекты); 8) многовариантность решений; 9) бы­строту оценок, решений, прогнозов; 10) искусство находить, выбирать (изобре­тательность, находчивость). Здесь, ра­зумеется, существует определенная иерархия связей, зависимостей, и эту совокупность можно представить, имея в основе ту или иную фундаменталь­ную позицию, несколько по-другому; попробуем построить гипотезу структу-рьг*творческой одаренности, исходя из наших предположений, которые в ряде случаев сочетаются с исследованиями других авторов, о шести основных па­раметрах, а именно:

I  — сфера реализации одаренности и преимущественный ее тип;

II — проявление творчества;

III  — проявление интеллекта;

IV — динамика деятельности;

V — уровни достижений;

VI — эмоциональная окраска.

По каждому из указанных парамет­ров можно выделить основные опреде­ляющие признаки.

Есть основания выделить такие ос­новные типы творческой деятельности: а) научно-логический, б) технико-кон­структивный, в) образно-художествен­ный, г) вербально-поэтический; д) му­зыкально-двигательный, е) практико-технологический,      ж)      ситуативный

92

(спонтанный и рассудительный).

Проявление творческого поиска мо; но представить по следующим призн кам: а) реконструктивное творчество, комбинаторное творчество, в) творчес во через аналогии.

Проявление интеллекта представляе ся возможным фиксировать по: а) пот манию и структурированию исхода информации, б) постановке задачи, i поиску и конструированию решений, прогнозированию решений (разработ* замыслов решения), гипотез.

Как нам представляется, динами i (скоростные показатели) решений ‘ _а творческой деятельности в целом наи« более исчерпывающе будут определят ?[ следующие основные типы: а) медлен _!( ный, б) быстрый, в) сверхбыстрый.      jj

Уровни достижений можно опреде j‘₍ лять по задачам, которые ставит пере к собой субъект, или же по самим до щ стигнутым успехам, и здесь уместа и выделить три условия: а) желание пре к взойти существующие достиженш п (сделать лучше, чем есть), б) достич! ги результата высшего класса, в) реализо ра вать сверхзадачу (программу-макси щ: мум) — на грани фантастики.

В плане эмоционального реагирование ния на выполнение деятельности, упле гу ченности мы можем выделить три г» кл па: а) вдохновенный (иногда эйфоричс-ский), б) уверенный, в) сомневающий- вс ся [2], [4J, [5], [6].                                     нь

Таким образом, предлагаемая струк тура довольно многообразно описывав различные типы одаренности, их доми нирующие характеристики, своеобразие сочетаний наиболее важных качеств Нетрудно понять, что все то, что отно­сится к общей творческой одаренности, имеет непосредственное отношение и Iразличным видам специальной одарен-ности — научной, технической, педаго­гической, художественной и т. д.; разу­меется, что при этом мы имеем дело с проявлением определенных доминант­ных качеств, особенностей, характери­зующих специфику творчества в конк­ретной сфере человеческой деятельно­сти. Изучение специальных видов ода­ренности должно осуществляться через изучение этих конкретных видов твор);кой деятельности, и наоборот. Мето-иогическая важность данного поло-«и«ния представляется достаточно оче-зн цдной, а его реализация — перспек-^}, ценой в психолого-педагогических ис-^ес ледованиях.

Если теперь попробовать дать описа-яе _Ие системы технической одаренности Hi учетом ранее проведенных исследова-«( ий. ^а также с учетом изложенного 11 ыше общего анализа, то, по нашему , i[нению, можно построить следующую л ипотезу.

Техническая одаренность представля-ц т собой сложное психическое образо-

ание, неотделимо связанное с общей м даренностью субъекта — основные п ворческие, умственные, эмоциональ-» ю-волевые    компоненты    одаренности

1удут, так сказать, общими.  И  в дан-ГС юм случае, как и, возможно, примени­те, ельно   к  другим   видам   одаренности ты   можем   говорить   о   Своего   рода мрадстройке (или достройке) специаль-^еиой одаренности к одаренности общей. * Поскольку одаренность связана с гене-«гическими структурами и новыми об-1>разованиями   в   психике,   то   нетрудно ‘• принять точку зрения, которая утверж­дает большее их взаимопроникновение, ‘•переплетение   соответствующих   струк-гур,  которые  конкретно предопределя­ют функционирование всей системы.

В такого рода сетевой системе есть все основания выделить как специаль­ные следующие компоненты.

1. Интерес к технике. Он выражается в постоянной направленности на озна­комление с техническими устройства­ми, приборами, машинами, их устрой­ством, функционированием, другими параметрами и качествами. Понятно, что в нашем случае речь идет об активном, приводящем к преобразова­тельно-созидательной деятельности ин­тересе, поскольку достаточно распрост­раненным является и наличие пассив­ного интереса — и дети, и взрослые интересуются новинками техники, им нравится наблюдать, как работает экс­каватор, конвейер, летает вертолет и ^т— п., но интерес этот может такого рода созерцанием полностью и ограничи­ться    или   замыкаться   на   бытовой

эксплуатации (домашние приборы, ис­пользование транспорта и т. п.). Мы же имеем в виду тот интерес, за которым стоит желание создавать новые устрой­ства, модернизировать старые, приспо­собить машину к новым видам работы и т. п.: своего рода конструкторско-про-ектировочный интерес.

2. Творческий конструкторский ум, который предполагает в определенной мере и сознательное владение стратеги­ями решения новых технических про­блем, их выделение в окружающем мире, их классификацию. Такого рода технический ум в первую очередь пред­полагает организацию аналитических, планирующих и поисковых систем действий в соответствии со стратегия­ми поиска аналогов, комбинирования, реконструирования, сочетания этих тенденций или же целенаправленного перебора вариантов (проб), если другие виды стратегий оказываются почему-либо неэффективными.

Конструкторский ум опирается на умения направлять мышление по опре­деленным трассам, находить ориенти­ры для построения замыслов, создавать ряд вариантов проектов, выбирать из них наиболее оптимальный, оценивать не только структурно-функциональные характеристики устройств, но и техно­логические процессы, экономические, экологические, эргономические, экс­плуатационные показатели.

Одной из главных составляющих та­кого ума является творческая конструк­торская фантазия, активное воображе­ние, склонное к постоянному простран­ственному оперированию образами и символами, имеющими прямое и кос­венное отношение к миру техники, конкретным машинам, приборам, уст­ройствам, деталям, узлам, элементам, и т. д. Это именно склонность к выде­лению аналогов, склонность к комби­нированию технических структур, фун­кций, свободный, легкий переход от одного типа машины к другому, от детали к системе и наоборот.

Конструкторский ум характеризуется также высокоразвитой образно-поня­тийной деятельностью с заметным, впрочем, преобладанием, именно в си-лу специфики деятельности, зритель­ных образов, их постоянным продуци­рованием, формированием, развитием на основании задаваемых и самостоя­тельно находимых данных. Быстрая, порой на уровне интуиции, ориентация в этом потоке, а иногда почти хаосе образов, символов, идей — один из непременных признаков высокой тех­нической одаренности.

3.    С конструкторским умом тесно связана техническая находчивость, изо­бретательность — это особое свойство, позволяющее совершать очень быстрые переходы от одного вопроса к другому, сопоставлять, противопоставлять, оце­нивать, схватывать основное, наиболее важное, выделять существенное в сис­теме и в ее деталях, прогнозировать эффект от сочетания технических структур, качеств, функций и пр.

4.   Высокоразвитые умения использо­вать логические принципы, закономер­ности, характеризующие объективные требования к технике в целом, к маши­нам и механизмам. Это противополож­ное безудержному фантазированию свойство называется иногда трезвым расчетом, здравым рассуждением. Есть основания считать, что оно связано с врожденными склонностями к точно­сти, порядку, гармонии, красоте и с приобретаемыми в процессе обучения и практического опыта знаниями, в том числе и из области формальной логики. Сюда же может примыкать способность оценивать реальные пре­имущества и недостатки устройства по их наиболее важным показателям. Са­мо логическое мышление может быть отнесено к системе конструкторского ума, но здесь мы говорим собственно о склонности к логическому рассужде­нию, объективации, научности разрабо­ток.

5.   Предрасположенность к накопле­нию технических знаний, представлений о машинах, устройствах, узлах, деталях, их функционировании. Это выражается в аккумулировании большого числа об­разов, символов, понятий, идей, кон­цепций, которые определенным обра­зом выстроены в системе знаний, практического опыта деятельности.

6. Достигающие очень высоко-уровня развития умения кодировав технические образы и понятия при по мощи чертежей, схем, эскизов и обрат ные им умения перекодировать графи! ческие изображения в четко представ ляемые детали, устройства. Эти уменщ предопределяются точностью глазоме ра, практическими моторными навыка ми, зрительной памятью, «шифровал!, ными» качествами каждого техника.

Резюмируя, отметим, что техниче екая творческая одаренность характера зуется ярко выраженными умениями быстрого продуцирования технически образов, их комбинирования, устаное ления аналогий между ними, простран­ственным оперированием ими, чувст­вом их адекватности данным условияц по структурным, функциональным технологическим,          эргономическим

эксплуатационным и другим призна­кам. Все это неразрывно связано с объективным, логическим оцениванием технических качеств.

Можно сказать, что техническую ода­ренность характеризуют такие три ос­новные способности:

—  способность оценивать, выделять и проектировать структурно-функцио­нальные технические системы (начи­ная от простейших);

—   способность  комбинировать  про­странственные зрительные образы тех- j нических деталей и устройств на осно- [ вании аналогий и контрастов;

—   способность логически обрабати в вать технические продукты фантазии и ц воображения, приспосабливая новое тех- к ническое устройство к предусмотрен’ к ным условиями задания параметрам.     ],

Разумеется, это достаточно упрощен- Г; ная структура технической одаренно и сти. Как и в случае общей одаренности ц₍ а также любой другой специально! не одаренности — будь-то научной, худо ас жественной, экономической, педагоги’ Bi ческой и др. — за выделяемыми в ни) ю способностями, или тем, что мы по? 1. ними подразумеваем, стоит творчески -личность; за конкретными процессам’ )а творческой деятельности стоит ее субъ^— К» ект.                                                                              <а

Не  приходится   и   говорить   о  _зСколько важным является изучение -аренности «через» личность. В нашем \ понимании это один из наиболее «одотворных путей изучения творче-_гва в целом, поскольку оно всегда _йикально и сугубо личностно.

Проблемы использования рекреационных ресурсов в туристской деятельности (на примере Тверской области)

А.А. Железнов, директор государственного научно-исследовательского учреждения «Центр провинциальной культуры»
В.В. Михалев, к.и.н., и.о. доцента Тверского областного института усовершенствования учителей

            Государственное научно-исследовательское учреждение «Центр провинциальной культуры» был создан в 1995 г. в рамках федеральной целевой программы «Социально-культурное развитие Тверской области».
Основными задачами «Центра» стали проведение научных исследований историко-культурного наследия Тверской области, деятельность по выявлению, развитию, сохранению и возрождению традиционных промыслов, производств, ремесел, центров искусства.
На протяжении семи лет своего существования «Центром» было немало сделано. Было проведено 5 региональных конференций и 3 межрегиональных семинара по проблемам культуры и культурного наследия Тверской области. Были организованы и профинансированы 4 этнографические и фольклорные экспедиции. Специалисты Центра принимали непосредственное участие в таких серьезных научных проектах как издание библиографического трехтомника «Тверская усадьба» и исследования «Культурно-ландшафтное районирование Тверской области».
В последние годы в связи с изменившейся ситуацией в стране и в области Центр стал принимать активное участие в процессах развития туризма на Тверской земле. Это – маркетинговые исследования совместно с Комитетом по туризму, создание новых туристских маршрутов и апробирование их на крупнейших международных выставках в Москве, Санкт-Петербурге, Лондоне, Берлине, Мадриде и др.
Самые последние исследования Центра касаются развития инфраструктуры туризма («Сеть информационных туристских центров Тверской области»), использования ресурсов, а также обеспечения индустрии квалифицированными кадрами («Телекоммуникационная сеть многоуровневого непрерывного профессионального туристского образования»).
Некоторые из вышеназванных исследований можно рассмотреть в аспекте темы «Рекреационные ресурсы Тверской области – потенциал и проблемы использования».
Одним из факторов успешного развития региона является состояние его населения: здоровье, образование, культура. Без нормального демографического развития региона невозможно успешное развитие экономики области. Существующее на данный момент состояние населения региона можно характеризовать как упадочно-депрессивное. Это означает, что скорость жизненных процессов постоянно возрастает, количество информации, в основном негативной, увеличивается. Человек не справляется с этими потоками, возникают длительные стрессовые состояния, которые перерастают в «синдром хронической усталости». На этой основе у человека развивается угнетенное состояние иммунной системы и, как следствие, вспышки острых заболеваний, переходящих в хронические.
Отсюда следует, что в настоящее время есть острая необходимость предоставить населению возможность быстро и эффективно восстанавливать свои жизненные силы и пополнять растраченную в процессе трудовой деятельности энергию (физическую, психическую и т.п.).
Правильно организовать процессы восстановления, то есть осуществлять деятельность, направленную на восстановление производительных сил человека, помогает рекреация, то есть деятельность по рациональному использованию ресурсов отдыха. Наиболее распространенным в мире и чаще всего используемым способом организации рекреационной деятельности является туризм. Естественно, как и в любой другой отрасли у туризма есть свои ресурсы. Но, в отличие от других отраслей, в туризме можно использовать практически любой из созданных на сегодняшний момент природой или человеком, ресурс.
Туристские ресурсы — природные, исторические, социально-культурные объекты, способные удовлетворить духовные потребности туристов, содействовать восстановлению и развитию их физических сил, а также – это совокупность природных и антропогенных объектов и порождаемых ими факторов культурного, оздоровительного и иного свойства, способных вызвать туристский интерес, являющихся национальным достоянием России.
Рекреационные ресурсы — часть туристских ресурсов, представляющая природные и антропогенные геосистемы, тела и явления природы, артефакты, которые обладают комфортными свойствами и потребительской стоимостью для рекреационной деятельности и могут быть использованы для организации отдыха и оздоровления определенного контингента людей в фиксированное время с помощью существующих технологий и имеющихся материальных возможностей.
Имея достаточно четкие определения туристских и рекреационных ресурсов, мы можем вывести определение рекреационного потенциала территории как отношение между фактической и предельно возможной численностью туристов, определяемой исходя из наличия рекреационных ресурсов.
Наиболее оптимальным способом использования рекреационных ресурсов является включение их в систему, центральной подсистемой которой являются субъекты туризма, а целевой функцией – наиболее полное удовлетворение рекреационных потребностей населения. Такая система состоит из взаимосвязанных подсистем:
• туристов, отдыхающих;
• природного комплекса, то есть взаимосвязанного и взаимообусловленного сочетания природных объектов и явлений. Специфическими характеристиками природных комплексов являются их емкость, устойчивость, комфортность, разнообразие, привлекательность;
• технических систем, то есть материальной базы и рекреационной инфраструктуры, обеспечивающих обычную жизнедеятельность отдыхающих и обслуживающего персонала и удовлетворяющих специфические рекреационные потребности туристов;
• обслуживающего персонала, который с помощью технических систем производит, собирает, сохраняет и доставляет отдыхающим комплекс услуг, удаляет отходы;
• органа управления, сопоставляющего информацию о мере удовлетворения потребностей туристов с информацией о состоянии других подсистем и о наличии материальных и финансовых резервов и принимающего хозяйственное решение.
Тверская область по насыщенности рекреационными ресурсами является одним из крупнейших центров на территории РФ. Все виды ресурсов, за исключением экзотических, присутствуют на ее территории: водные, ландшафтные, лесные, историко-культурные, а также смешанные типы. Но практически, все эти ресурсы, даже используемые в настоящее время достаточно интенсивно, представляют на данный момент только потенциал для развития туристской индустрии в регионе.
Для более полного анализа можно попробовать представить рекреационные ресурсы области как систему, рассмотрев последовательно все входящие в нее подсистемы.
Туристы – это наиболее мощный и полно используемый ресурс в регионе. За достаточно короткий по меркам туризма период их поток в область увеличился примерно 10-12 раз (Учитывая, что официальной статистики туризма на данный момент не существует, можно привести только следующие цифры. В 1996г. – 20 тыс. туристов, из них 4-5 тыс. иностранных; в 2001г. – 200 тыс., из них около 60 тыс. иностранных (Комитет по туризму администрации Тверской области).). Это, несомненно, серьезно сказывается на развитие туриндустрии региона, но это также еще более серьезно сказывается на использовании другой подсистемы – природного комплекса Тверской области, так как использование этого ресурса можно назвать не только нерациональным, но и варварским. Одной из наиболее серьезных причин такого «использования» является почти полное отсутствие каких-либо проработанных и продуманных стратегических и тактических разработок рекреационного природопользования.
Яркие примеры вышесказанному – озеро Селигер с прилегающими к нему территориями и Конаковский район. На данный момент можно говорить о превышении антропогенной нагрузки на эти районы в несколько раз. Также можно сказать о полном отсутствии еще одного основного компонента рекреационной системы – органа управления. В частности на Селигере эти функции исполняют отдел по культуре и муниципальное (туристско-экскурсионное) предприятие. Естественно, ни о каких специалистах, могущих эффективно управлять туризмом на уровне района, речи не идет. А ведь именно они должны заниматься сбором, обработкой и анализом информации о состоянии других подсистем, а также управлением финансовыми и материальными ресурсами. В Конаковском районе таких органов нет вообще, за исключением общественной организации (Конаковское районное туристическое общество по сути и ведет эту работу на общественных началах.).
Второй по развитости в вышеназванных районах идет подсистема техническая, то есть инфраструктура (материальная база) туризма. За последние годы бурно застраиваются частными гостиницами и базами отдыха берега Селигера и Иваньковского водохранилища. Старые средства размещения реконструируются, приобретают новое оборудование. Но даже то, что уже есть сегодня, к сожалению, не справляется с огромными потоками туристов.
Ни та, ни другая подсистема в полной мере не выполняют своих функций, то есть «потенциал» для развития этих подсистем огромный.
Самая «больная» тема для туриндустрии Тверской области – профессиональные кадры. Сейчас подготовкой кадров для областного туризма занимаются несколько учреждений. Но даже они дают лишь сотую долю от необходимого для области количества специалистов. Еще меньше готовится кадров среднего звена.
Тем не менее, оценивая туристскую деятельность региона в целом, можно сказать, что последнее время она очень бурно развивается. Это заметно по числу новых объектов туризма вводящихся в строй, по числу районов области, проявляющих интерес к развитию туризма через создание муниципальных туристских предприятий, новых органов управления, через составление программ развития туризма в своих районах.
Учитывая вышесказанное, можно отметить, что потенциал рекреационных ресурсов области используется недостаточно. В основном из-за отсутствия четких стратегий развития и ясного понимания места туриндустрии в экономике области. А перспективы у Тверской области большие. Можно назвать несколько наиболее вероятных. Развитие курортно-лечебных местностей позволит региону занять достойное место как одной из здравниц России. Грамотное и четко спланированное использование природного и историко-культурного наследия даст шанс области занять одно из ведущих мест в сферах познавательного, культурного и экологического туризма.
Наконец, самое важное – создание стройной, емкой и хорошо продуманной рекреационной системы – это путь, который поможет не только экономике, но и всему населению области и близлежащих регионов максимально эффективно использовать тот потенциал, который был заложен природой и предыдущими поколениями для развития и процветания Тверской области.

 

ПРОБЛЕМЫ   ФОРМИРОВАНИЯ ПЕРВОБЫТНОГО  ИСКУССТВА

За минувшие два десятилетия в изучении древних об­ществ достигнуть! впечатляющие успехи. Открыты ранее неизвестные очаги древнейших культур и цивилизаций, до­казано, что человек выделился из животного мира не 800 тыс. лет назад, как думали раньше, а более 2,5 млн. лет, по-ново­му стали трактоваться многие вопросы материальной куль­туры первобытного общества. Значительно увеличилась фак­тологическая Паза археологии, а благодаря привлечению методов естественных и точных паук расширились и ее позна­вательные возможности. Это позволило перейти к решению сложных проблем реконструкции экономических и социаль­ных структур древних обществ.

Вместе с достижениями в изучении материальной куль­туры, истории хозяйства, культурно-исторических связей первобытного общества заметные сдвиги произошли п в ис­следованиях духовной жизни древних охотников, рыболо­вов и собирателей. J3 процессе раскопок стоянок, поселений и могильников, относящихся к различным периодам ка­менного века, найдены многочисленные, нередко уникаль­ные, образцы искусства малых форм, при исследовании пе­щер открыты не только новые гравюры н барельефы, но и монументальные живописные росписи, причем как в Евро­пе, так и в Азии (например, Каповая пещера на Урале, Хойт-Цэпкер Агуй в Монголии).

Изучеппе этого обильного материала, связанного с ху­дожественным творчеством людей первобытного общества, привело к появлению целого ряда интересных публикаций, в которых затрагиваются различные аспекты древнего искус­ства, начиная от хронологии и стилистики п кончая сложны­ми общетеоретическими проблемами, и первую очередь — происхождения и семантики его образов.

Г) советской исторической пауке в настоящее время сло­жилось целое направление по исследованию вопросов перво­бытного искусства (3. Л. Абрамова, О. II. Бадер, Л. 11. Ок­ладников, Л. Д.  Столяр, А. А.  Формозов,  L>.  А.  Фролов Резко возрос интерес к этому феномену человеческой культуры и за рубежом, где появился ряд крунных, специ­альных работ, носвященных искусству охотников на мамон­тов и северных оленей (П. Грациози, 3. Гидеон, Г. Кюн, А. Леруа-Гуран, А. Лямипг-Амперер и др.)². Важно при этом то, что в разработку проблем происхождения и сущ­ности древнейшего искусства, истоков художественного творчества и эстетического чувства в целом наряду с археоло­гами, историками, искусствоведами все активнее включают­ся ученые многих других отраслей знаний: антропологи, философы, социологи, биологи, психологи, математики. И это вполне закономерно.

Первобытное искусство никогда не было отвлеченной академической темой. С первых находок образцов палеоли­тического искусства оно оказалось в центре острой идеологи­ческой борьбы между идеализмом и материализмом.

Прошло около 150 лет после того, как в 1834 г. никому но известный сельский нотариус Аидрс Бруйо нашел во Франции, в гроте Шаффо, на берегу р. Шараиты, фрагмент кости северного оленя с выгравированными на нем двумя фи­гурками грациозных ланей. Это был первый ставший досто­янием пауки образец художественного творчества палеоли­тического человека. За ним вскоре последовали новые на­ходки анималистических гравированных рисунков и скульп­тур, которые были обнаружены не только в гротах Франции, по и в Швейцарии, Италии, Моравии, России.

Многие из них отличались совершенством исполнения, высоким художественным содержанием, реализмом в изобра­жении животных, давно исчезнувших как в Европе, так и в Азии. Таким, например, было полное реалистической мощи и творческой силы изображение мамонта на пластине из ма­монтового бивня, найденное в пещере Ла-Мадлсн.

Открытие этих шедевров искусства ледниковой эпохи явилось неожиданным, непонятным, противоречило сло­жи вшнмея представлениям о примитивности палеолитиче­ского человека и его  культуры.

Даже наиболее авторитетные специалисты в области ис­кусства   палеолита   XIX   столетня,   такие   как   Э.   Лартз, Г. Кристи, 0. Пьотт, не смогли полностью оценить масштаб­ность п значимость этого открытия. Они были прежде всего естествоиспытателями, и их в найденных гравированных и скульптурных изображениях главным образом интересовало то, что могло служить доказательством существования чело­века  одновременно  с  ископаемыми животными   в  плейсто­ценовую   эпоху.    Проблемы   истории   человеческого   духа, чувства прекрасного оставались  за пределами их поисков. Как и многие другие материалистически мыслящие исследо­ватели, они находились во власти привычных идеалистиче­ских представлении там,  где дело касалось человека н об­щества. U объяснении истоков художественного творчества палеолита они исходили из господствовавших тогда философ­ских и эстетических представлений, опиравшихся, с одной стороны,   иа   эволюционистскую   концепцию   Ч.   Дарвина, с другой — па теоретические    построения   ‘И.     Канта    и Ф.   Шиллера, трактовавших искусство  как  проявление ин­стинктивных  внутренних побуждений,  «выражением духа». Эволюционисты  мыслили  определенными,   ужо  сложив­шимися категориями, у них была своя неизменная if вполне, но их мнению, проверенная на опыте модель мира-и его раз­вития.  История всего живого, твердо знали они, движется только от простого к смоленому, от низших ступеней разви­тии к высшим. М вдруг в самом начале человеческого раз­витии, когда люди еще не умели лепить глиняные горшки, шлифовать каменные орудия, пользоваться луком и стрела­ми,   когда  на  месте Лондона  и  Парижа бродили  мамонты, появились   такие   удивительные   образцы   художественного мастерства, как изображение из Ла-Мадлсн, а вместе с ним и еще более поразительные пещерные росписи  г. Альтамире, в Фон до Гом и в других пещерах Франции  и  Испании. Попять и объяснить существование развитого, реалистиче­ского искусства в глубине палеолитического времени в рам­ках  эволюцноиистпческого  мировоззрения  было  невозмож­но.  И такой ситуации создавались благоприятные условия для появления идеалистических концепций. Да, очевидно, что именно здесь, в области происхождения искусства, дух, наконец берет реванш и с полной наглядностью торжеству­ет  свою  победу  над  материей,  над  строгими   законами  ее  развития, над закономерностями общественной жизни. Так думали сторонники умозрительных построений И. Канта и Ф.  Шиллора.

Э. Лартэ и его последователи (Э. Пьетт, Э. Картальяк) рассматривали искусство «делювиальной» древности как результат инстинктивного стремления дикаря к «художествен­ному самовыражению», как «продукт чисто художественного творчества», рожденного из досуга легкой и счастливой жизни. Э. Картальяк, например, толковал художественные палеолитические изображения как проявление «индивидуа­лизма» первобытных людей, когда «каждый как мог выражал свои впечатления. Их по-пастоящему волновало искусство, и при всяком удобном случае они старались вырезать рисун­ки, чтобы потом, получив от них удовольствие, бросить или разбить их без сожаления»³. Подобные построения вели к обоснованию пзначателыюстп «чистого искусства», «ис­кусства для искусства».

Теория «искусство для искусства», основы которой были заложены идеями Э. Лартэ, получила широкое распростра­нение в конце XIX — начале XX столетия. Ее модифици­рованные вариации можно видеть и на страницах современ­ных изданий, посвященных художественному творчеству палеолитического человека. Так, но мнению известного ис­следователя искусства и культуры палеолита П. Грациози, искусство возникло неожиданно, без подготовки, «взрыво-подобно» и сразу в совершенном, вполне закопченном виде, художественно зрелым. «Попытки преодолеть этот абсурд логическими построениями, считает II. Грациози,— носят чисто индуктивный характер, и хотя они не лишены привле­кательности, но при серьезном анализе выясняется, что они не имеют иод собой основы»’¹. Без подготовительной ступени, без каких-либо предпосылок, значит, в нарушение закономер­ностей общественного развития, вис связи с потребностями общества — как проявление свободной творческой силы и волн человеческого духа, не отягощенного зависимостью от материальных условий существования, не имеющего в них своих истоков.

Это в полной .мере соответствует идеалистической теории «искусство для искусства», в основе которой лежит мировоз­зрение индивидуализма.

В 70-х — 80-х гг. XIX в. в связи с открытиями новых земель и пародов происходит заметный качественный сдвиг

в развитии этнографии, антропологии, психологии. Ученые разных стран получают в свои руки великое множество фак­тов, большой частью ранее но известных, о быте, хозяйствен­ном   устройстве,  духовной  культуре  аборигенных  племен. Попытки их осмысления и интерпретация привели к появле­нию ряда фундаментальных трудов но сравнительной этно­графии.   Крупнейшими   этнографами  того  времени  Э.   Топ-лором, Дж.  Фрэзером,  Дж.  Мак-Лелиапом,   Б.  Спенсером разрабатываются идеи о ранних формах религии: тотемизме, анимизме,   фетишизме,   культе   предков.   Дж.   Фрэзером,   в частности, выдвигается концепция происхождения религии, согласно которой первобытный человек вначале верил в свою собственную способность воздействовать на окружающую его природу путем «симпатической магии». Магическое мышле­ние, согласно этой концепции, основывается на двух прин­ципах:   1)   подобное   производит   подобное,   или   следствие похоже на свою причину («гомеопатическая магия»); 2) вещи, которые находились в контакте друг с другом, продолжают взаимодействовать и на расстоянии («контагиозная магия»)⁶. Эти идеи   вскоре   проникли   в   первобытную   археологию, а принцип «подобное порождает подобное» был применен при интерпретации образов палеолитического искусства. Еще в 1805 г. патриарх английской этнографии I). Тейлор сделал попытку объяснить смысл   изображении ледниковой эпохи верой в магическое взаимодействие объекта и ого изображе­ния ^е. Параллельно с Э. Тэйлором аналогичная гипотеза о происхождении искусства была предложена русским иссле­дователем .11. К. Поповым, который, сопоставляя палеолити­ческие рисунки с рисунками эскимосов, пришел к мысли, что искусство палеолита  возникло но из-за «поисков удоволь­ствий», а из-за стремления подчинить себе с помощью магии и   колдовства  стихийные  силы  природы  и  диких   зверей ⁷. Так были заложены основы магической теории происхожде­ния искусства палеолита. После открытия пещерных роспи­сей в Комбарсль, Фон до Гом, Пэр-иои-Иэр, Альтамире с высокохудожественными  изображениями   северных   оленей, лошадей, мамонтов и бизонов, признания их подлинности и их палеолитического возраста эта магическая теория полу­чила новые сильные импульсы.

Идея о том, что охотники древнекаменного века рисова­ли па стенах пещер крупных животных, па которых охотнлись, нс радп «забавы и удовольствия», а с целью магичоско-го воздействия на них, чтобы обеспечить удачу в промысле и содействовать их плодородию, была активно поддержана и развита в трудах С. Рейнака, А. Брей ля, Л. Бегуна, Л. Левн-Брюля, Г. Кюпа и др.⁸ Сила магической теории за­ключалась в том, что она указывала на социальные корни первобытного искусства и прямо, как это казалось сначала, связывала его с потребностями общеетиа.

Первобытному охотнику нужно было добыть зверя, п он стремился сделать это всеми возможными и доступными ему средствами. Так как в силу ограниченности своего умствен­ного развития и технических возможностей он мыслил лож­ными магическими категориями, то ему казалось, что л унией подготовкой к охоте будет использование принципов маги и, первобытного колдовства. Принципы эти — подобное за­мещает подобное, часть замещает целое. Чтобы овладеть зверем, достаточно нарисовать его на стене пещеры или кус­ке кости, камня. Зверь будет околдован, он окажется во власти охотника. Следовательно, чем более похож рисунок па реального зверя, тем вероятнее успех охотничьего пред­приятия. Так родился реализм палеолитических росписей н скульптур.

Этот ход мысли подтверждался огромной массой этногра­фических ^фактов со всего мира. Открытие магического со­держания в искусство палеолита было ноэтому важнейшим вкладом в его изучение после установления самого факта его наличия. И это был, несомненно, сильный удар, направлен­ный против идеалистической трактовки сущности этого ис­кусства, против теории «искусства для искусства», против попыток отрицать наличие социальных закономерностей в развитии художественной деятельности человека. Однако сторонники магической теории и в первую очередь Л. Лови-Брюль чрезмерно увлеклись противопоставлением первобыт­ного человека современному. Они рисовали его, и прежде всего его ум, его миропонимание, как нечто в полной мерс противоположное современному человеку. Так появилась теория о «дологическом» мышлении, о «иррациональном» миропонимании «примитивных» племен, отдаленном про­пастью от мышления современного человека. Первобытный человек находился, согласно этим взглядам, полностью во власти ложных, иллюзорных представлений о себе самом и об окружающем мире. Там действовали, по его представле­ниям, только  законы  магии,  «еимнльиой» (по сходству) и

«парциальной» (целое по части). Положение о «дологиче­ском» мышлении первобытного человека было заимствовано от Л. Леви-Брюля Н. Я. Марром. В отличие от Л. Леви-Брюля Н. Я. Марр, стремившийся быть марксистом и при­менять марксистскую методологию в области своих собствен­ных исследований, пошел много дальше. Если Л. Лови-Брюль не ставни и не мог ставить перед собой задачу преодо­ления идеализма, то П. Я. Марр такую задачу считал для себя основной и центральной.

II одной из проблем, где, казалось, нужно было сделать это 15 первую очередь, явилась проблема происхождения ис­кусства. Нужно было дать бой прежде всего сторонникам теории «искусства для искусства», эстетам «чистой воды». Так родилась серия работ П. Я. Марра и его ближайшего сторонника И. VI. Мещанинова, в которых так или иначе рассматривалась проблема происхождения искусства. Сло­жилась стройная и закопченная концепция, влияние кото­рой иногда можно обнаружить и в настоящее время. Б чем же сущность этой концепции?.

И. И. Мещанинов исходил из утверждения II. Я. Марра о том, что звуковой речи предшествовала кинетическая, язык жестов. Любой жест кинетической речи мог быть закреплен в рисунке: «Человек мог представить свое желанно условным сигналом, выраженным или путем движения самого тела и его частей, пли же нанесением этого сигнала на имевшуюся в распоряжении человека твердую поверхность, воспроиз­водя движение тела, руки и пр., или же условно передавая их хотя бы самым простым построением линейного чер­тежа»⁹.

Поскольку письмо, в понимании И. П. Мещанинова, есть средство общения в графической форме, такие жесты были уже нс чем иным, как письменностью палеолита.

Так, по мнению 11. П. Мещанинова, еще в нижнем палео­лите зародилось «письмо», возникла письменность, предше­ствовавшая звуковой речи и подходящая вплотную к само­му рубежу, отделяющему человека от его звериных предков. Поэтому он готов был искать зачатки «письма» даже в самых древних остатках деятельности человека: «Сравнительная легкость изображения различного положения руки нанесе­нием ее в прямолинейном рисунке или условною передачею штрихового графического вынуждает- нас с большой осторож­ностью отнестись к многим условным знакам, нередко … бочно воспринимаемым нами как простые искусственные или даже случайные нарезки на твердом материале, на дереве, кости или камне, относимых к различным временам так назы­ваемой доистории»¹⁰.

К мустьерскому времени И. И. Мещанинов относил «диф­фузные пиктографические знаки», соответствующие по свое­му характеру «аморфному жесту», «аморфной стадии речи (стадии мелкого охотника среднего палеолита)». Такой об­лик пиктограммы «вполне удовлетворял требованиям древ­нейшего ,,письма» палеолитических   эпох».

Археологи, по его словам, «чрезмерно углубились в изу­чение почти исключительно формы вещи» и потому не увиде­ли аморфных-пиктограмм мустьерского времени.

В верхнем палеолите «диффузная пиктограмма» переходит в «расчлененное пиктографическое письмо», «в детализацию прежнего   диффузного   образа   передачею   его   охотпичьею сценою с изображением стреляющих люден». Эти перемени связывались II. II. Мещаниновым со стадиальным переходом от «мелкой охоты к крупной», с укрупнением охотничьих объединении,  «расчлененном труда по охоте,  рыболовству, начинающемуся скотоводству и мотыжному земледелию»¹¹. Однако это «письмо», но мнению И. М. Мещанинова, но существу   псе   еще   оставалось   «аморфно-образным»,   а   не «аморфпо-сшпетическим, каковым ему надлежало быть при действующем строе членораздельной речи». Это была, но его словам, «аморфная пиктограмма типа альтамирскнх рисун­ков».  Такой архаизм всрхиопалсолнтнчсской письменности И. И. Мещанинов объяснял тем, что она была замкнута среди представителей   «избранного   круга»   (магов,   колдунов)   и потому оставалась «немым свидетелем переходной норы от аморфного   к  аморфпо-сиитстпческому строю»¹².   Что  каса­ется утилитарного назначения кинетической речи, а следо­вательно, и Выросшего на се основе «письма», И. И. Меща­нинов не признавал за ними никакой другой цели, никакого другого содержания, кроме культа и магии, кроме «сноше­ния с магической силой», с тотемом.

«13 Альтампрс,— писал он,— мы имеем письмо уже осед-шего коллектива охотников на крупного зверя, цель письма подобного рода заключалась в обслуживании общения с то­темом и магическою сплою». «Основною целью такого произ­ведения (было) связаться с магическою силою, т. е. войти с

нею в сношение». И далее: «Рисунок палеолита представляет собою не что иное, как письмо, притом использованное тес­ным кругом охотников-руководителей в их сношениях с ма­гическою силою и с тотемом своего коллектива»¹³.

Исходя из отождествления палеолитической стенописи с письмом и «магического» характера последнего, И. И. Ме­щанинов отрицал какое-либо художественное значение па­мятников искусства палеолита, их эстетическую и связанную с последней специфическую познавательную ценность.

«Так называемая „пещерная живопись»,— утверждал И. И. Мещанинов,— есть не что иное, как только лить „ху­дожественная обработка пиктографии»». «Рисунок в этой стадии еще далек от своей последующей установки — удов­летворения эстетического чувства». «Все эти реалистические изображения но могли не носить же самого утилитарного значения и были такими же знаками, графически представ­ленными, т. е. теми же письменами, а вовсе не памятниками чистого искусства»».

Центр тяжести концепции П. Я. Марра и И. И. Мещани­нова лежит, следовательно, в отрицании эстетического ка­чества, эстетического содерншния в искусстве палеолитиче­ского человека. Иными словами — в отрицании его специфи­ки. Это достигалось, как мы видели, двумя способами. Первый заключался в том, что содержание искусства сво­дилось целиком к магии, к «общению с тотемом», нездешни­ми силами, к первобытной колдовской направленности ^|Г‘. Второй способ сводился к отождествлению образцов палео­литического искусства с письменностью. И в том, и и другом случае утилитарная сторона искусства противопоставляла его эстетическому качеству. Если худолчсственпос произве­дение имеет утилитарное содержание, например магическое или религиозное, оно лишено эстетической сущности,— таков логический выводив этого противопоставления. Г> этом выводе но отношению к искусству палеолита можно видеть отражение старой растерянности эволюционистов перед са­мим   фактом   ого   существования:   вот,   казалось,   наконец, препятствие устранено и все стало па свое место! То, что идеалисты считали искусством, на самом деле вовсе не имело эстетического содержания, это только искусствоиодобная деятельность. Однако в действительности истинное решение вопроса найдено не было и, во всяком случае, это было не то решение, которое вытекало бы из духа и сущности марк­сизма.

Мм но можем отрицать, что в искусстве палеолита име­лась определенная информация, которая передавалась через его образы от художника к зрителю. Ыо такое расширение определения письменности, которое предлагал И. И. Меща­нинов, никак не может быть принято. И если даже согла­ситься с ним, оно никак но может быть основанием для отри­цания эстетического качества в образцах палеолитической живописи: ведь даже обычное письмо, каллиграфическое, может нести определенную эстетическую нагрузку. Одно не исключает другого! II точно так же магическое пли любое, другое религиозное содержание но исключает эстетической ценности произведений искусства. Примером могут служить хоралы и мессы Баха, Моцарта, мадонны. Рафаэля, Зевс Фидия, готические соборы и деревянные храмы старой Руси.

Таким образом, интересная по замыслу и направленности против идеализма попытка построения марксистской теории, исчерпывающе отвечающей па вопрос о существе палеолити­ческого искусства, предпринятая П. Я. Марром, пе привела к решению проблемы, а, напротив, снова завела исследова­телей в тупик. В мыслях Н. Я. Марра много интересного, такого, что и до сих пор остается без ответа, по то, о чем гово­рилось выше, идет не в русло марксизма, а в сторону от под­линного материализма и диалектики.

Что же касается марксизма, то еще Ф. Энгельс без тени сомнения признавал истинно художественные, без кавычек, достоинства хороню знакомых ему образцов искусства палео­литического человека. Г. Б. Плеханов, излагая основные марксистские положения о развитии искусства, направлен­ные против теории «искусства для искусства», писал: «Искус­ство есть общественное явление, п если дикарь действительно совершенный индивидуалист, то напрасно мы стали бы спра­шивать себя, каково было его искусство: мы не открыли бы у него никаких признаков художественной деятельности. Но эта деятельность не подлежит ни малейшему сомнению: первобытное искусство — вовсе не миф»¹⁰.

Итак, с точки зрения марксизма первобытное искусство вовсе не миф! Именно искусство, а не искусствоиодобная деятельность. Следовательно, оно представляет собой такую деятельность человека, спецификой которой является эсте­тическое начало, чувство прекрасного. К. Маркс предостере­гал от примитивной, лволюцпоиистпческой трактовки исто­рии искусства и художественной деятельности, свойственной продета вито л им вульгарного материализма. Он выступал против соблазна упрощенческого механистического толкова­ния сложного процесса смены художественных форм. Имея в виду, в частности, эпос, он писал, что «в области самого искусства известные значительные формы его возможны только на низкой ступени развития искусства» ¹⁷.

То, что сказано здесь К. Марксом, относится, как видно из контекста  его   высказываний во введении к «Экономиче­ским   рукописям (1857 — 1858 гг.)»,   не только   к   древним грекам и  их искусству, а в целом к  первобытно-общинной формации. 15 его высказываниях о первоначальных формах ис­кусства содержится и точное определение специфики его ран­них форм. Б обществе, не знающем сложных форм обществен­ного разделения труда, не разделенном на антагонистические классы, искусство еще не выделено в особую самостоятель­ную сферу духовного производства. II. Я. Марр и И. И. Ме­щанинов глубоко ошибались, когда вслед за Л. А. Богдано­вым искали в первобытной общине верхнего палеолита «класс магов» — организаторов   производства,   мастеров  письма  и авторов настенных росписей в пещерах. Напротив, но мысли Б». Маркса, искусство  па  первых  ого этапах  является  «со­общим достоянием п «вплетено» в жизнь древнего человека. Вплетено, но вовсе не’отсутствует. Бо взглядах К. Маркса па идеолргию первобытной общины, на ее мировоззрение и мироощущение выражена совершенно ясно п определенно и его точка зрения на ту специфическую основу, из которой искусство черпает свою силу и в которую уходят самые глу­бокие его корни. Это не магия, не колдовские ритуалы, а не­что иное, несравненно болео обширное и сложное.

Истоки искусства и эстетического восприятия мира, эсте­тической оценки действительности коренятся в мифологии. Определяя суть мифологии, на основе которой выросли образы древнегреческого эпоса, а вместе с ним скульптуры, театра, поэзии и живописи античной эпохи, К. Маркс  прямо  указал  на то, что этой сутью является бессознательно-художе­ственная переработка в сознании человека природы и обще­ственного бытия. Это кардинальное положение марксизма было еще глубже и полнее разработано в ленинской теории отражения, в известных высказываниях В. И. Ленина о двух видах фантазии, творческой и  «пустоцвета».

Да, и искусстве палеолита было представлено магическое содержание, бесспорна его колдовская охотничья направ­ленность. Несомненен и культ плодородия, о котором на­глядно, с предельной выразительностью свидетельствуют женские статуэтки, изображающие прежде всего женщину-мать — символ плодородия.

Но в этом искусстве столь же выпукло представлено и противоположное начало. В нем суммирован отраженный через призму воображения художника практический, вполне реальный, трудовой опыт первобытной общины. Представ­лены и ее реальные общественные интересы: забота о един­стве и благополучии общественного коллектива. Истинной же почвой, па которой это искусство возникло, была по ма­гия, а труд, сформировавшиеся в процессе труда чисто чело­веческие способности, чувства и качества, отличающие человека от животного.

Магии, конечно, могла способствовать вначале материа­лизации этих новых для нашей планеты качеств человека как социального существа, в том числе искусства, эстетического переживания. По се роль сводилась не более чем к роли внешнего   стимула — катализатора.

Она не могла родить искусство, поскольку была ему про­тивоположна по своей сути. Да, конечно, пещерные росписи появились потому, что в силу своей ложной теории охот­ничьей магии человек нуждался в изображении животного, потому, что ему нужно было изобразить зверя. По то, что он смог изобразить зверя, и притом так живо, так похоже, уже совсем не зависело от любой магической теории. Это целиком определялось его физическими возможностями, в первую оче­редь наличием гибкой и умелой руки, а также всех человече­ских чувств, рожденных в результате предшествующей исто­рии человека. Л еще больше — состоянием его ума, интел­лектуальными способностями, творческим воображением. II не в последнюю очередь — чисто человеческой потреб­ностью выразить I! наиболее ощутимой, впечатляющей фор­ме тс переживания, тс эмоции, которые созрели в его психи­ке, в его внутреннем мире и искали своего выхода в общении с другими людьми.

Именно это отношение к миру, оценка всего происходя­щего в природе и обществе явились одним из тех важнейших свойств человека как общественного существа, которые поло­жили окончательную грань между человеком и животным. Таким образом, возможность возникновения искусства как новой формы деятельности человека коренилась в самой его природе. По возможность эта была реализована в полной мере не только в силу внутренних потребностей человека к самовыражению, к передаче чувств и переживаний, но и под влиянием определенных стимулов, связанных с его трудовой деятельностью, общественными нуждами и повседневной борьбой за существование. Нельзя отрицать и того, что в раз­витии художественной деятельности определенную роль сыг­рала и потребность в сплочении первобытной общины. В част­ности, важную социальную роль играло искусство как форма передачи информации, как способ общения, как система воспитательных средств.

Зачатки эстетического отношения к действительности, первые проявления чувства прекрасного и связанной с ним творческой фантазии, как мы теперь знаем, появились уже в конце мустьерского времени, около 00—40 тыс. лет назад. Их появление было вполне закономерным результатом дли­тельного развития человека и общества. 11 здесь нужно от­дать должное мустьерскому человеку — неандертальцу и его достижениям.

В мустьерское время происходят не только важные изме­нения в материальной культуре, по совершаются и корен­ные сдвиги в сознании самого человека. Об этом убедительно свидетельствуют захоронении мустьерского времени. Одно из них открыто в Средней Азии в гроте Тешик-Таш. Захоро­нение мальчика-неандертальца здесь было окрулсепо рогами козла, специально поставленными в виде круга — повсемест­ного символа солнца. Еще более яркая картина предстала перед исследователями при раскопках пещеры Шанидар в Ираке. Неандертальцы, похоронившие умерших в этой пеще­ре, не только обеспечили сохранность останков одного из членов своей общины, у которого при жизни была ампутиро­вана рука, но и засыпали погребения сородичей цветами. Об этом говорит пай денная в шанидарскнх захоронениях цветочная пыльца. Приведенные факты — выражение не только достаточно развитых общественных связей, но и эстетических чувств. О возникновении художественной дея­тельности и первых признаках эстетического отношении к действительности в мустьерское время свидетельствуют так­же находки образцов различных, на первый взгляд, прими-тивных изображений. Так, в мустьорских слоях Ля Феррасп и Ле Мустье найдены кости животных с нанесенными на них параллельными нарозками, в Донской пещере на Кавказе — плитка известняка с прорезанным изображением креста, в местности Тата (Венгрия) — галька с перекрещивающими­ся линиями, в Внлено (ФРГ) и Турскс Маштала (Чехослона-кия) — фрагменты костей животных с геометрически пра­вильными насечками, в пещерах Ля Феррасп, Ло Мустье, Леш дель Азе — куски охры и охряные «карандаши»¹⁸. В дополнение к этому можно назвать и более выразительные находки самого последнего времени. Это, например, лопатка мамонта, обнаруженная в надежно датированном слое мусть-ерского времени на стоянке Молодова-I на Днестре. На по­верхности лопатки видны насечки, выгравированные линии, мотивы зигзага, кнадратов, ямки, лунки, полоски черной краски, а также контурная фигура животного ^1!\ На стоянке Пронятин под Терпонолсм также в мустьерском слое и вместе с типично мустьерским инвентарем найдена продольно расчлененная лучевая кость зубра с гравированным изобра­жением животного (возможно, лошади, но предположению В.  И.  Бибикова)²⁰.

Эти первые в истории художественного творчества орна­ментальные композиции в виде чередующихся нарезок, простейшего зигзага, единичных полосок краски, прими­тивных изображений животных имеют принципиальное зна-‘ чение для понимания происхождения искусства. Это образ­цы, пусть еще и примитивной, но уже изобразительной дея­тельности. Их создатели сумели преодолеть инерцию старой косности ума и хаоса ассоциации. Они отобрали в бурном потоке впечатлений то, что для них было наиболее важным и существенным. Ясное взамен неясного и расплывчатого, логика на смену туманным ощущениям — таков объектив­ный смысл этих древнейших образцов изобразительной дея­тельности. Они представляют собой связующую нить от мустье к уникальным памятникам искусства верхнего пале­олита.

ПРИЧИНЫ ЧЕЧЕНСКОЙ ВОЙНЫ

         Преступность на Северном Кавказе, вся нравственно-психологи­ческая, духовная, политическая, экономическая ситуация в этом слож­ном регионе в немалой степени зависят от ситуации в Чечне, в первую очередь, от военных действий на ее территории. Поэтому для нас пер­востепенное значение имеет^: знание причин чеченской войны. Это весьма непростая задача, если учитывать нетипичный характер этой войны, сложное переплетение лежащих в основе ее детерминации эт­нопсихологических, религиозных и культурологических явлений и процессов.

         Во-первых, может вызвать недоумение то, что войну против Рос­сии ведет только чеченский народ при относительной лояльности к ней других северокавказских стран. Между тем федеральная власть не от­носилась именно к чеченцам как-то особенно, чем могла бы вызвать активно враждебное отношение к себе. В ходе сталинских репрессий чеченцы пострадали не больше, чем другие народы Северного Кавказа.

         Во-вторых, после первой чеченской войны 1994-1996 годов рос­сийские центральные власти смирились с тем, что Чечня больше не подчиняется им и фактически стала независимой. Чеченские же руко­водители сразу после подписания Хасавюртовских соглашений, грубо попирая их, объявили о своем суверенитете. Их стали поддерживать некоторые восточные и прибалтийские страны, а также, что важно подчеркнуть, многие экстремистские мусульманские центры. Казалось бы, налицо все необходимые благоприятные условия для того, чтобы Чечня и дальше шла по пути строительства своего независимого госу­дарства. Пропасть между ней и Россией все расширялась, не только в политическом плане, но и в нравственном.

         Однако летом 1999 года произошло совершенно неожиданное со­бытие: маленькая Чечня напала на Россию, великую державу, обладающую атомным оружием, чем сразу поставила под удар свою с та­ким трудом и с такими жертвами обретенную независимость. Точнее — она ее потеряла, следовательно, агрессия была крайне непродуманным, неразумным, незрелым, чрезмерно эмоциональным шагом. Но он был сделан, причем нападение было совершено в отношении вроде бы братской мусульманской республики — Дагестана. Агрессия, что важно отметить, ничем не была спровоцирована. Однако ее объектом был не только Дагестан, а вся Россия, что доказывается террористическими взрывами в Москве и других городах. Следовательно, война велась со всей Россией — нагло, самоуверенно, со всей возможной жестокостью и попранием всех цивилизованных правил ее ведения.

         Все кратко очерченные выше явления требуют объяснения. Оно тем более необходимо, поскольку до сих пор не было внятного и науч­но обоснованного объяснения всей совокупности чеченских событий.

         Объяснение может состоять в том, что чеченцы как этнос еще не достигли того уровня развития, когда они смогли бы создать свое государство и жить абсолютно суверенно. Поэтому собственную внутреннюю несостоятельность чеченские экстремистские лидеры стремились компенсировать внешней агрессией, совершенно бессознательно исхо­дя из того, что в случае краха их агрессии внутренние неразрешимые экономические и политические проблемы отпадут сами собой. Иными словами, просто исчезнет необходимость решения таких проблем. Это был самоубийственный шаг.

         Подобные явления в разных странах бывали неоднократно. Но все-таки остается неясным, почему настроения населения Чечни были и остаются столь деструктивными. При этом нужно учитывать, что наиболее образованная и активно созидательная часть людей чечен­ской национальности, в первую очередь интеллигенция, уже давно на­чала выезжать за пределы своей родины и не принимала участия ни в военных действиях, ни в террористических актах. Их исход самым гу­бительным образом отразился на чеченском обществе, потерявшем из-за этого свой творческий потенциал. Это негативно сказалось на нрав­ственности и культуре чеченского народа, но миграция интеллигенции свидетельствует о том, что в Чечне не было условий для реализации творческих  возможностей. Республика оказалась практи­чески полностью в руках людей, которые не признавали ничего, кроме силы, и умели только разрушать. Они вряд ли четко представляли себе, какое будущее должны построить для своего народа и, конечно, совсем не понимали, что реализуемое глобальное насилие может привести к уничтожению их самих. Не случайно, что эти экстремисты искажали сдельные положения мусульманской религии, используя собственные интерпретации для оправдания агрессии.

         В качестве основы для объяснения причин чеченской войны мо­жет быть взято следующее соображение.

         В силу особенностей исторического развития, национальной иде­ологии и национального характера в XX веке среди чеченцев сформи­ровался значительный энергетический потенциал. Однако окружающие условия жизни воспринимались значительной частью чеченцев в каче­стве угрожающих их существованию. У них образовался высокий уро­вень тревожности и страха, что в совокупности с групповым ощущени­ем своей исключительности придавал этому потенциалу разрушитель­ный характер. Представители чеченской интеллигенции, в частности, Автарханов, пытались направить этот потенциал в общественно полез­ное русло, но их попытки не увенчались успехом. Разрушительная аг­рессия стала прочно доминировать в отношениях с соседями, что выра­зилось в постоянных нападениях на них, похищении людей, скота и т.д. Имели место нападения и на военные объекты российской армии, но в этой связи очень важно отметить, что иногда нападения соверша­лись ради нападения как такового и не преследовали корыстных целей. Это были попытки самоутверждения и демонстрации своей силы. Де­структивная тенденция отразилась и во внутренней жизни республики, в результате чего были уничтожены образовательная, экономическая и здравоохранительная системы, отдельные вооруженные группировки постоянно конфликтовали друг с другом, публичные казни стали обыч­ной практикой. Одним словом, произошел отказ от завоеваний цивили­зации и откат к первобытным, диким отношениям и стандартам.

         Разрушительный потенциал можно уподобить закупоренному кипящему котлу, который не может кипеть бесконечно, ему обязательно нужен выход. Поэтому в 1992-1994 годах чеченские лидеры, активно поддерживаемые значительной частью населения, потребовали полной независимости. Но есть основания думать, что дело было не столько в независимости — культурное развитие чеченского народа никто не ограничивал, и ему никто не угрожал, — сколько в том, чтобы дать выход агрессии.

         Механизм накопления и реализации энергии в народе в целом схож, наверное, с такими же процессами у отдельного человека. Как целый народ, так и конкретный индивид лишь в редких случаях может ответить на вопрос; для чего он все это делает или сделал, в чем смысл всех его действий.

         На первый взгляд может показаться странным, что чеченцы нача­ли агрессивную войну, несмотря на то что основная масса народа оста­валась бедной. Но, как показывает мировая практика, бедность народа отнюдь не препятствует агрессии. У большой социальной группы, ка­кой является этнос, должна быть аккумулирована большая энергия, ко­торая толкает ее на насилие. Кроме того, оружия у чеченцев было более чем достаточно, военачальников тоже хватало, к тому же воинствен­ность и мужество составляют одну из важнейших черт их националь­ного характера: По-видимому, материальный достаток народа может служить препятствием для захватнических войн — очень велик риск по­терять этот достаток. Страны Атланты совершили ошибку, когда после Первой Мировой войны довели немцев до нищеты. Тем самым они способст­вовали накоплению ответной разрушительной энергии, что привело к последующим захватническим воинам.

         Еще до напала прямого нападения на Дагестан чеченские боевики вели себя чрезвычайно агрессивно, что проявлялось не только самих нападениях на соседей и российскую армию, но и в откровенно наглых высказываниях политических деятелей республики. Создавалось впе­чатление, что они готовы на все и очень уверены в своей несокруши­мости. Конечно, боевики и власти Чечни обладали немалыми военными возможностями, но созданная ими республика была лишь нелепой и злобной пародией на государство.  

         Наряду с накоплением разрушительного потенциала вторым мощным фактором, толкающим чеченцев на войну с Россией, стала поддержка исламских экстремистских (террористических) центров.

         Ни всегда с неослабевающим вниманием следили за развитием нацонально-религиозной ситуации в России. Создание в 1996 году «независимой» Чечни было расценено ими как гигантский шаг в мусульманском экстремистском движении. Помощь этого движения была отнюдь не только политической, идеологической и психологической, но и материальной (деньгами, людьми, оружием), причем усилившейся в последние годы. Поэтому есть все основания считать, что с началом войны в Дагестане Россия стала жертвой нападения не только со стороны Чечни, но и экстремистских кругов ислама. Следовательно, война с чеченскими боевиками есть не только борьба с терроризмом и за тер­риториальную целостность страны, но и отражение иностранной агрес­сии. Война, которую ведет Россия, навязана ей и, вне всякого сомне­ния, является справедливой.

         Огромный интерес мусульманского терроризма к Чечне объясня­ется отнюдь не только тем, что Чечня объявила себя мусульманским шариатским государством — в мире немало и других мусульманских стран, которые, однако, не имеют никаких связей с экстремизмом. Де­ло главным образом в том, что «государственная» власть и боевики в Чечне являются приверженцами террористических методов и именно их реализуют в своей деятельности, а это и есть теория и практика са­мих зарубежных исламских экстремистов. Подчеркну, что речь идет не об исламе как таковом, который не более агрессивен, чем христианство или буддизм.

         Исламские террористические движения давно ведут террористи­ческую войну с западными странами и западной цивилизацией в целом. Содержанием мотивов ненависти этих движений являются зависть и ревность к более благополучному, обеспеченному образу жизни в за­падных странах, которые находятся на ином уровне экономического и культурного развития, пока еще недосягаемом для них. На самом деле западная культура просто иная, но иногда она воспринимается как не­сравненно лучшая. Подобного рода взгляды испокон веков разжигали в человеке зависть и ненависть к своему более удачливому и счастливо­му соседу или любому другому; который казался таковым.

         Отсюда террористические акты в отношении официальных лиц и простых граждан западных стран. При этом террористы внятно не объясняют, чем вызваны их деструктивные действия, в чем их смысл. Ско­рее всего, они просто не знают подлинных мотивов своего поведения. Однако в последние годы террористическая активность исламского экстремизма против Запада заметно ослабла, но это вовсе не означает, что соответствующие центры отказались от террористических методой решения своих проблем. Здесь другая причина: появился новый, наш взгляд, более уязвимый объект агрессии — Россия. Вот где можно добиться несравненно больших успехов, чем если взрывать самолеты или автобусы с туристами! Тем более что в форпостах России появилась большая брешь — Чечня с родной террористической идеологией. Надо использовать эту брешь и максимально расширить ее, тогда успехи экстремистов будут более значительными.

         Соединение разрушительного энергетического потенциала самой Чечни, точнее — части ее народа — с таким же потенциалом экстремист­ских мусульманских центров дало чеченскую войну.

         Если эта гипотеза верна, России следует обратить внимание на Афганистан: там не первое десятилетие накапливаются огромные разрушительные силы. Если они не исчерпали себя в гражданской войне и войне с СССР, то очень возможна афганская агрессия в отношении со­седей. Зарубежные ее спонсоры и вдохновители не заставят себя ждать. То что афганцы бедны, а страна разорена, ни в коем случае не воспре­пятствует внешней агрессии. В Афганистане в изобилии имеются ору­жие и большой военный опыт, кроме того, немалое количество людей, которые ничего не умеют делать, кроме как воевать.

         Наличие большого разрушительного потенциала у какого-нибудь народа отнюдь не обязательно должно повлечь негативное отношение к нему и тем более применение к населению репрессивных мер. Самое главное — направить его в позитивное русло — созидания материальных и духовных благ. Сделать это не менее сложно, чем обезвредить и на­казать террористов. Что касается Чечни, то эта деятельность с актив­ным участием России уже начата.                                 

         Обстоятельный и глубокий анализ чеченской войны еще предсто­ит сделать. Он необходим хотя бы ради того, чтобы не допустить по­добной войны в будущем. Исследователи чеченских событий должны проявить максимум объективности, уделить должное внимание не только экономическим и политическим стимулам этих событий, что у нас традиционно делается, но и психологическим, в том числе этнопсихологическим, и духовным факторам, что представляет собой осо­бую сложность. В войне на Северном Кавказе действовали живые люди со своим субъективным миром; они поступали так или иначе далёко не всегда под давлением материальных обстоятельств, тем более матери­альной выгоды, часто и вопреки им. Среди чеченских боевиков, несо­мненно, было много бескорыстных людей, которые свой образ дейст­вий без колебаний считали единственно верным и справедливым, Их честность в сочетании со смелостью и отвагой может послужить вдох­новляющим примером для целенаправленного воспитания молодых людей, из которых бесчестные политики и грязные авантюристы вновь могут захотеть сделать пушечное мясо.

         Одна из основных проблем в области познания подлинных при­чин чеченской войны, как и природы религиозного, националистиче­ского и сепаратистского терроризма и экстремизма в целом, состоит в объяснении того, почему соответствующие идеи обладают огромной воспламеняющей и разрушительной силой. Почему, подчиняясь им, с таким неистовством и фанатичной одержимостью многие люди при­нимают мученический крест. В чем необычная притягательность рели­гиозных и националистических призывов. Думается, что ответы на эти очень сложные вопросы необходимо искать с помощью психоанализа и аналитической психологии, мифологических понятий и категорий к архетипических представлений, признавая, что духовный путь нацио­нальной или религиозной группы прокладывается по своим специфи­ческим законам, не имеющим ничего общего с вульгарным материа­лизмом. Этот путь подчас очень неоднозначен и противоречив, его из­менения и потенции будут понятны только в случае выработки досто­верной теоретической концепции. Иначе говоря, это будет постижение истории и ее смысла.

 

 

Принцип 1

Взаимосвязь со стандартом ISO 9001:2000

Система управления качеством, соответствующая требованиям ISO 9001 должна содержать следующие процессы, ориентированные на заказчика:

— анализ контракта;

— проектирование и разработка новой продукции;

— корректирующие действия;

— сбор и анализ жалоб и рекламаций заказчика.

Взаимосвязь со стандартом ISO 9004:2000

В условиях применения TQM обязательным для организации является сбор и систематический анализ информации о потребностях и желаниях конкретных заказчиков и рынка в целом. В таких организациях должны внедряться процессы, направленные на определение оценки деятельности организации потребителями, определение методов управления деятельностью на рынке, позволяющих изменить представления заказчиков о том, насколько хорошо организация может удовлетворить их ожидания. 

Принцип 1

Ключевые выгоды:

—      увеличение прибыли и улучшения положения на рынке благодаря гибкому и быстрому реагированию на запросы рынка;

—      увеличение эффективности в использовании ресурсов организации для достижения удовлетворения потребителя;

—              увеличение приверженности потребителя, ведущая к устойчивости бизнеса.

Применение принципа обычно проявляется в следующих действиях:

—              понимание потребностей и ожиданий потребителей;

—              обеспечение соответствия целей и задач организации потребностям и ожиданиям потребителей;

—              распространение информации о потребностях и ожиданиях потребителей внутри организации;

—              измерение удовлетворенности потребителей и результатов деятельности;

—              управление взаимоотношениями с потребителями;

—              обеспечение сбалансированного подхода к потребителю и другим заинтересованным сторонам.

 

Принцип 2

Взаимосвязь со стандартом ISO 9001:2000

Для какого-либо вида деятельности в рамках системы управления качеством должно быть обеспечено такое руководство, которое гарантирует построение и осуществление внутренних и внешних процессов таким образом, чтобы получить максимальную продуктивность  и максимально удовлетворить внешних заказчиков.

Взаимосвязь со стандартом ISO9004:2000

В организациях, использующих ISO 9004:2000 для улучшения деятельности, руководители рассматривают качество как стратегический фактор, а установление целей и анализ со стороны руководства как постоянную составляющую деятельности руководителей. Процессы планирования качества и планы развития кадровых ресурсов интегрированы в стратегические бизнес-планы организации.

Ключевые выгоды:

—      люди будут понимать и будут ориентированы на достижение целей и задач организации;

—      деятельность оценивается, поддерживается и внедряется единым образом;

—              отсутствие связи между разными уровнями организации будет минимизировано;

—              пример лидеров приводит к непосредственному улучшению.

Применение принципа обычно проявляется в следующих действиях:

—              рассмотрение потребностей всех заинтересованных сторон, включая поставщиков, персонал,потребителей и общество в целом;

—              определение и установление перспектив развития организации;

—              постановка приоритетных целей и задач;

—               создание и поддерживание общих ценностей на всех уровнях;

—              предоставление персоналу требуемых ресурсов;

—              инициирование, поощрение и признание вкладов персонала.  

 

Принцип 3

Взаимосвязь со стандартом ISO 9001:2000

Базовая система управления качеством гарантирует, что персонал, вовлеченный в исполнение работ, является квалифицированным и способным совершать деятельность, для которой он предназначен. Процесс подготовки кадров и их аттестация должен быть одним из основных в организации и представлять собой составную часть системы управления качеством, а не дополнение к ней.

Взаимосвязь со стандартом ISO9004:2000

На этом уровне развития руководители организаций сосредотачивают свои усилия на достижении полного согласования целей организации и отдельных сотрудников. С целью достижения единого понимания целей и задач организации информация и данные о бизнес-деятельности распространяются по всей организации.

Ключевые выгоды:

—              мотивированный, преданный и вовлеченный персонал;

—              персонал ощущает ответственность за результаты собственной деятельности;

—              персонал стремится участвовать и вносить свой вклад в постоянное улучшение;

Применение принципа обычно проявляется в следующих действиях:

—           понимание важности собственного вклада и роли в организации;

—          определение роли и ответственности в решении проблем;

—          активный поиск возможностей повышения своей компетентности, знаний и опыта;

—          оценивание собственных показателей в сравнении со своими личными целями и задачами;

—          свободный обмен знаниями и опытом.

 

Принцип 4

Взаимосвязь со стандартом ISO 9001:2000

Важным условием внедрения системы качества на основе ISO 9001:2000 является применение процессного подхода ко всем видам деятельности организации. Такой подход описывает деятельность организации как серию взаимосвязанных «входов» и «выходов». В условиях базовой модели системы управления качеством организация на основе этого принципа будет четко определять процессы проектирования, производства и поставки продукции и услуг. Таким образом, будет определен и реализован процесс, обеспечивающий гарантию удовлетворения требований заказчика.

Взаимосвязь со стандартом ISO9004:2000

Согласно стандарта ISO 9004:2000 организация сосредотачивает свои усилия на оптимизации использования ресурсов в каждом процессе. Подобная культура деятельности предусматривает постоянное улучшение процесса и проведение деятельности в рамках планового улучшения. Применение этого принципа означает активное использование организацией измерений с целью определения действий, необходимых для улучшения.

Ключевые выгоды:

—          возможность снижения затрат и сокращения времени цикла за счет эффективного использования ресурсов;

—          улучшенные, согласованные и прогнозируемые результаты;

—          позволяет сконцентрироваться на возможностях улучшения и приоритетности;

Применение принципа обычно проявляется в следующих действиях:

—          применение структурированных методов для определения ключевых видов деятельности, необходимых для получения желаемого результата;

—          установление ответственности и отчетности для руководства ключевыми видами деятельности;

—          понимание и измерение возможностей ключевых видов деятельности;

—          определение внутренних и внешних взаимосвязей между функциями организации;

—          оценивание рисков, последствий и воздействий для потребителей, поставщиков и других заинтересованных сторон.

 

Принцип 5

Взаимосвязь со стандартом ISO 9001:2000

Во время разработки базовой системы управления качеством этот принцип означает, что организация стремится к объединению процессов создания продукции с процессами, позволяющими определить соответствие продукции потребностям заказчика. Для оперативного управления и выработки решений может применяться оценка степени удовлетворенности заказчика. Для оценки результативности и эффективности системы проводится анализ со стороны руководства, при котором используются  указанные выше данные.

Взаимосвязь со стандартом ISO9004:2000

В организациях, применяющих ISO 9004:2000, достижение удовлетворенности заказчика рассматривается как ключевой фактор успеха в бизнесе. Организации, достигнувшие этого уровня, управляют бизнес-процессами во взаимосвязи с целями организации.

Ключевые выгоды:

—          выявление процессов, которые приводят к достижению желаемых результатов;

—          возможность сосредоточить усилия на ключевых процессах;

—          обеспечение доверия заинтересованных сторон к результативности и эффективности организации.

Применение принципа обычно проявляется в следующих действиях:

—              структурирование системы для достижения целей организации наиболее эффективным путем;

—              установление целей и определение того, как должны взаимодействовать конкретные службы в системе;

—              понимание взаимосвязи между процессами системы;

—              непрерывное улучшение системы посредством измерения и оценивания.

 

Принцип 6

Взаимосвязь со стандартом ISO 9001:2000

На этом уровне в организации вводятся тщательно разработанные корректирующие и предупреждающие действия. Организация сосредотачивает свои усилия на повышении эффективности системы управления качеством на основе фактов (принцип 7), полученных в результате широкого использования процессов измерения (то есть, применяя статистические методы).

Взаимосвязь со стандартом ISO9004:2000

На этом уровне руководители организации определяют цели и задачи, основываясь на результатах оценки степени удовлетворенности заказчика и показателях внутренней деятельности. Руководители принимают участие в процессе улучшения и обеспечивают выделение ресурсов, необходимых для решения поставленных задач.

Ключевые выгоды:

—    получение преимущества через улучшение способностей организации;

—    способность быстро реагировать на открывающиеся возможности.

Применение принципа обычно проявляется в следующих действиях:

—              использование согласующегося подхода к постоянному улучшению во всей организации;

—              предоставление возможности работникам возможности обучения методам и средствам постоянного улучшения;

—              превращение принципа постоянного улучшения продукции, процессов и системы в цель для каждого работника организации;

—              признание и подтверждение улучшений;

—              установление целей по управлению постоянным улучшением.

 

Принцип 7

Взаимосвязь со стандартом ISO 9001:2000

Для выработки решений, относящихся к функционированию системы управления качеством, на этом уровне используют факты и данные. Источником информации являются аудиты, корректирующие действия, функционирование процессов, жалобы заказчиков и другие источники. Во время анализа особенное внимание уделяют данным, которые могут быть использованы для повышения степени удовлетворенности заказчика, а также результативности и эффективности самой системы.

Взаимосвязь со стандартом ISO9004:2000

Решения и действия принимаются на основе анализа широкого круга данных. Для укрепления положения организации на рынке применяют такие методы как аналитический обзор, пилотные исследования, способствующие точному пониманию требований и ожиданий заказчиков.

Ключевые выгоды:

—      решения на основе информации;

—      возможность демонстрации результативности последних решений на основе фактических записей;

—              способность анализировать, выбирать и изменять мнения и решения.

Применение принципа обычно проявляется в следующих действиях:

—              обеспечение посредством анализа достаточной точности и достоверности данных и информации;

—              доступность информации;

—              принятие решений и согласованных действий на основе анализа фактов

 

Принцип 8

Взаимосвязь со стандартом ISO 9001:2000

Создавая систему управления качеством, организация устанавливает процессы и документированные требования, которых должны придерживаться поставщики, а также процессы анализа и оценки способности поставщика исполнять указанные требования, кроме того, процессы оценки согласованности целей организации и поставщика.

Взаимосвязь со стандартом ISO9004:2000

В этом случае основной целью является изменение стратегии организации в сторону сотрудничества и взаимоотношений с поставщиками. В большинстве случаев поставщики привлекаются к совместной разработке продукции на самой ранней стадии: установление требований и проведение широкомасштабных разработок. На этом уровне организация работает с поставщиками, закрепляя доверие и вырабатывая совместные обязательства по отношению к удовлетворенности потребителя. Взаимные усилия по обеспечению непрерывного улучшения становятся для них нормой деятельности.

Ключевые выгоды:

—      увеличение возможности создавать ценность для двух сторон;

—              гибкость и быстрота совместных откликов на изменение требований рынка;

—              оптимизация затрат и ресурсов.

Применение принципа обычно проявляется в следующих действиях:

—              идентификация и выбор ключевых поставщиков;

—              создание взаимоотношений, устанавливающих баланс между краткосрочными выгодами и долгосрочными целями;

—              объединение знаний и ресурсов основных партнеров;

—              установление ясных и открытых контактов;

—              разработка совместных действий по улучшению;

—              признание и поощрение улучшений и достижений.

 

         Общие принципы системного иссле­дования еще не получили достаточной специальной теоретической разработки: и обоснования применительно к анали­зу   художественных    систем,    прежде всего художественного   произведения.   Материальной   данностью    литера­турного произведения, чувственно вос­принимаемой     читателем      (слушате­лем), является его текст. Но произве­дение не тождественно тексту. Подчер­кивая их нетождественность, М. А. Сапаров писал:  «Художественное произведение, являющее диалектику объек­та и субъекта,   не   есть   вещественная данность,    знаковая    структура,    оно , именно произведение, т. е. сложно  де­терминированная      духовно-практиче­ская деятельность,   хотя   и   неотрывно впряженная   с  материальной   данностью артефакта, но никоим образом к нему  не   сводимая»³.

         Известно, что всякая система пред­ставляет собой диалектическое единст­во элементов, отбираемых в соответ­ствии с принципами необходимости и достаточности; сочетание и взаимодей­ствие этих элементов определяется целью, для которой система создается.

         Для организации функциональной системы «необходимо наличие «системо­образующего фактора», стремления к цели, т.е. к полезному результату для: данной системы». Понятие цель (в иной терминологии — доминанта) определяет и исходную позицию твор­ца системы, и результат его деятель­ности. Доминанта реализуется, осуще­ствляется в системе; поэтому, когда мы определяем доминанту, мы должны представить ее как нечто, находящее­ся вне системы: она существует до си­стемы (как «вещь в себе»: исходный принцип, авторская установка) и воз­никает после системы (как «вещь для нас»: достояние читателя). Определе­ние доминанты — это исходный пункт системного исследования: «выделение в качестве начальной категории такого простого, абстрактного понятия, кото­рое содержит в себе в скрытом, нераз­вернутом виде противоречия, приводя­щие в познании процесса к дальней­шему развертыванию необходимых оп­ределений».

         Выделить такое понятие при си­стемном анализе художественного про­изведения нетрудно: это — идея про­изведения, основной элемент его содер­жания. Произведение создается для того, чтобы выразить идею; такова цель художника. Но в отличие от идеи философской, политической, нравст­венной, научной это — идея художест­венная, реализуемая в художествен­ных образах, которые воплощают в се­бе пафос творчества художника. Пото­му-то понятие «художественная идея» и содержит в себе в скрытом, неразвер­нутом виде противоречия, которые рас­крываются в процессе исследования художественной системы.

         Итак, категория доминанты-цели художественной системы существенно отличается от аналогичной категории

         Композиция — носитель универ­сального, родового свойства литерату­ры как искусства. Композицией порождается ритм — как атрибут, свойство данной художественной си­стемы, данного произведения. Посколь­ку каждый структурный уровень имеет свою композицию, постольку каждому уровню   присущ  свой   ритм.

         Речевой строй произведения — но­ситель видового свойства литературы как искусства слова, ее качест­венного своеобразия с точки зрения материала, из которого творится худо­жественная форма. Сюжет, динамиче­ский строй произведения — носитель другого видового свойства литературы: ее специфики как искусства времен­ного; он являет собой способ созида­ния содержательной формы. В процес­се этого созидания, развертывания по­рождается художественное время-про­странство — свойство, атрибут худо­жественной системы. Оно существует, как и ритм, на разных ее уровнях. На уровне повествования — как соотнесен­ность времени повествования со вре­менем действия, материализованная в различных формах грамматического времени; на уровне сюжета — как со­отнесенность времени хронологическо­го и пространства геотопографического (фабульного) со временем-пространством художественным (сю­жетным).

         Таким образом, художественная система литературного произведе­ния — это единство речевого строя и сюжета, организуемое композицией и обладающее ритмическими и прост­ранственно-временными свойствами.

         Каждый из элементов художествен­ной системы представляет собой подси­стему, состоящую из своих элементов. Так, элементами речевого строя явля­ются разновидности художественной лексики (тропы) и художественного синтаксиса (фигуры), элементами сю­жета (в разных его аспектах) — характеры, конфликты, ситуации, события.

         Отношения, существующие внутри каждого элемента художественной си­стемы, — это отношения координаци­онные, одноуровневые. Отношения между элементами системы (речевой строй — сюжет)  — отношения разноуровневые, субординационные. Субординационными являются и отношения более высокого порядка: произведе­ние — жанр и   произведение — стиль.

         Для того чтобы возможно точнее определить суть этих отношений, нужно обратиться к соотношению понятие «художественная система» и «художественный   мир».

         Художественная система — это ка­тегория формальная: это система значимых форм, в которой находят свое} конкретное воплощение принципы coзидания художественного мира.

         «Художественный мир» — это категория содержательная. Содержание искусства является отраженная дейст­вительность, точнее — диалектическое единство отражения внешней действи­тельности и созидания внутренней действительности произведения. Создавая произведение словесного искусства художник изображает реальную, внеш­нюю действительность и одновременно творит новую, внутреннюю действи­тельность произведения. Двуединство этих начал составляет единство художественного мира произведения. Художественный мир — это аналог не только мира реального, того, что есть в действительности, но и того, что мо­жет быть по вероятности, и того, что должно быть по необходимости.

         Категория художественный, или по­этический, мир нашла свое теоретиче­ское обоснование в учении Белинского о художественности. Но в применении, к конкретному анализу термин «худо-‘ жественный мир» зачастую употребля­ется в чересчур расширительном смысле, границы этого понятия размы­ваются, и оно становится обозначена ем всей совокупности проблем, обра зов, стилевых особенностей худож­ника ^2|. Как создается единство худо жественного мира?

Предварительные и ближайшие условия такого единства, которые действуют в пределах данного произ ведения, с наибольшей полнотой и це лостностью представлены в норма) жанра. Непосредственные резуль т а т ы этого же единства воплошень в образах произведения. Основные принципы осуществления этоге единства — в их конкретной историче­ской и социальной обусловленности — включены в художественный метод, как система способов его осуществления составляет стиль.

         Таким образом, категории «стиль» и «художественная система» оказыва­ются близкими с точки зрения струк­туры и функции обозначаемого ими объекта. Этот объект — система значи­мых форм, созидающих художествен­ный мир произведения. Но между по­нятиями «стиль» и «художественная система» есть принципиальное разли­чие. Стиль — это всегда нечто неповто­римо индивидуальное. В отличие от термина «художественная система», фиксирующего особенности объектив­ного бытия произведения, термин «стиль» подчеркивает субъективную окрашенность, индивидуальную, автор­скую принадлежность данной системы. «.Понимание стиля неразрывно связа­но с системностью художественного це­лого и приращением смысла в резуль­тате организации словесного материа­ла по определенному (каждый раз осо­бому) принципу». Все элементы, от­ношения и свойства художественной системы в творчестве данного худож­ника и в данном произведении приоб­ретают стилевое выражение. А это происходит потому, что каждый круп­ный художник создает свои, специфи­ческие для его художественной систе­мы элементы — не «сверх» тех, что для нее необходимы и достаточны, а путем открытия их новых возможно­стей и путем сочетания, комбинирова­ния речевых, сюжетных, композицион­ных ресурсов.

         Но ведь за понятием «художествен­ная система произведения» стоит и другое, более широкое, абстрактное понятие — «жанр произведения». Ка­тегория жанра относится к более высо­кому уровню абстракции, чем катего­рия стиля, потому что она обозначает нечто общее, повторяющееся, прису­щее разным произведениям, создан­ным разными художниками. Идя от жанра к художественной системе, мы конкретизируем жанровые признаки, выявляя их в данном произведении — в его  стилевой системе.

         Итак, системный анализ художест­венного произведения — это, по суще­ству, анализ его жанрово-стилевого единства.

         Разграничение категорий   «элементов» в процессе художественного восприя­тия внешняя форма (художественная речь) переходит во внутреннюю форму (сюжет), а постижение идейно-эсте­тического смысла увиденного приводит читателя к овладению духовными цен­ностями, т.е. содержанием произведе­ния искусства. Так форма переходит в содержание.

         Для формирования ху­дожественной системы литературного произведения необходимы и достаточ­ны два элемента: художественная речь (речевой строй), сюжет (динами­ческий строй) — и композиция как строй отношений между элемента­ми   и  внутри  них.

 

Современная наука связывает сущность досуга с одним из полюсов человеческой деятельности, носящей в целом двухфазовый характер: «усилие – расслабление», «работа – отдых», «утомляющий вид актив­ности – восстанавливающий вид активности» и т.п. Представле­ние об отдыхе формируется как о деятельности, имеющей многофункциональное на­значение, приобретающей сложное содержание, многообразные формы организации.

Важно уяснить характер досуговой деятельности в связи с теми по­требностями, которые человек реализует в ее процессе. Известно, что по­требности человека условно можно разделить на три типа:

?    первичные, или врожденные, — физиологические потребности в отдыхе, пище, продолжении рода и др.; физические — в чистом возду­хе, геоландшафтных и климатических условиях жизни; материальные ­в товарах повседневного спроса, пищевых продуктах и др.;

?    социальные – потребности в общении, социальном обслужива­нии, транспортном передвижении и др.;

?    культурные — потребности в образовании, духовном развитии, освоении художественных ценностей и др.

Если с первичными потребностями человек рождается и они могут давать о себе знать спонтанным состоянием организма, то социальные и культурные потребности во многом формируются культурной средой, тесно соотносятся с его разумом, социальным статусом, уровнем обра­зования, общим развитием личности. В отличие от первичных запро­сов, которые более устойчивы в своих проявлениях, социокультурные потребности формируются только в социокультурной среде и по мере воспитания и взросления человека. Социокультурные потребности исключительно многообразны, сопровождают человека в течение всей его сознательной жизни. Многие из них приобретают весьма пластич­ный характер, будучи зависимыми от общественных трансформаций ­новых условий жизни, уровня образования, социального окружения, моды и др.

В досуге человек реализует все три указанных типа потребностей либо в тесном переплетении, либо в некоторой последовательности. На­пример, в туристическом путешествии человек одновременно испыты­вает нужду в физиологическом отдыхе (первичная потребность), обще­нии (социальная), художественном развитии (культурная) и др.

Под содержанием досуговой деятельности подразумеваются:

?    непосредственные переживания, впечатления и состояния, которые испытывает человек, включенный в конкретный вид досуговогo занятия и тем самым удовлетворяющий свои потребности;

?    осмысление человеком воспринимаемой информации, художественных образов, общего культурного контекста, который в этой время оказывается в фокусе его внимания;

?    его оценки, которые возникают у него по поводу качества отдыха, а также услуг, если они ему оказываются в этом процессе.

Естественно, что в период досуга человек стремится испытать положительные эмоции, сосредоточиться на конструктивных мыслях, по­лучить качественный сервис – словом, добиться тех состояний, которые связаны с рекреационным эффектом.

Другой фактор, позволяющий добиться желаемого содержания, связан с реализацией человеком на досуге своих устремлений, воплощения собственной жизненной позиции. Это направление досуга можно обозначить как обращение человека к любимому делу (хобби). Тот, кто не в состоянии реализовать себя на работе, кого угнетает однообразие повседневного существования, в свободное время стремится восстановить баланс между напряжением и рекреаци­ей в любимом занятии, в котором можно проявить себя с наибольшей свободой и широтой. Занятия-хобби позволяют разным людям сохра­нять чувство самоидентичности, ощущать состояние творческого подъе­ма, самореализации.

В силу глубокого погружения человека в предмет увлечения хобби наделено исключительно высоким рекреационным эффектом, хотя со стороны порой может показаться, что человек занят пустяками. Однако организаторы досуга давно поняли, что такие увлечения открывают для бизнеса поистине безграничные возможности. Изучив наиболее массо­вые виды самодеятельно-досуговых занятий, они предлагают на рынке услуги и товары, которые работают на потребительский спрос.

Укажем еще одну особенность содержательного досуга – восприятие произведений искусства. Люди обра­щаются к искусству по-разному – с неодинаковыми целями, затрачи­вая разный объем времени и т.п. Обычно человек проявляет интерес не к искусству в целом, а к некоторым его видам и жанрам, которые привлека­ют его в наибольшей степени.

В проведении досуга и освоении искусства особо важна роль средств массовой информации (СМИ). Технические каналы связи, а также разнообразная техника предоставляют многомиллионной аудитории почти неограниченные возможности знакомиться с искусством, получать художественные впечатления не только в домашних условиях, но и в раз­личных ситуациях практически в любое время суток.

 

1.2 Субъективные цели и мотивы культурно-досуговой деятельно­сти.

 Цели и мотивы человека, обращающегося к тем или иным досуго­вым занятиям, как правило, формируются на основе привычек, склон­ностей характера, жизненного опыта. Вместе с тем человек стремится на досуге познакомиться с чем-то любопытным, узнать что-то для себя новое. Он способен ошибаться, оценивая те или иные досуговые заня­тия и свое отношение к ним, ведь он судит об этом субъективно. Поэто­му организаторы досуга не должны переоценивать его мотивацию относительно того или иного занятия. Но нельзя и недооценивать ее. Только сам человек может выступать экспертом своего досуга.

Под целями досуга понимаются представления о совокупном результате, которого хочет добиться человек в тех или иных досуговых заня­тиях и которые осознаются им как предпочтительные, желаемые. Субъек­тивные цели человека более специфически обусловлены, нежели цели прагматических занятий. Если в трудовой деятельности, в домашнем хозяйстве человек руководствуется в основном целями, связанными с практической пользой, экономией физических сил, материальным эф­фектом своей работы, то цели досуга человек пытается вывести за утилитарные рамки. В конечном счете цели, безусловно, выполняют поло­жительные или негативные функции, связанные с рекреацией, хотя сам человек видит в них возможность получить удовольствие.

Главное в досуге – гедонистический, неутилитарный характер про­ведения свободного времени, свобода от привычных обязанностей, реа­лизация тех аспектов внутреннего развития, которые затруднительно осу­ществить в других областях практики. Поэтому досуг в представлении человека контрастен рабочим будням, общественным обязательствам. домашним нагрузкам.

Мотивы досуга имеют более сложный характер, чем цели. Если цели досуга чаще всего формулируются самим человеком, то мотивы (сово­купность внутренних предпосылок и внешних причин) не всегда им осозна­ются в полной мере и во всем объеме. Они могут приобретать как откры­тый, так и неявный для других и для человека характер, оцениваться как вынужденные (внешние), так и добровольно принятые (внутренние).

Мотивацию досуга далеко не всегда можно определить по высказыва­ниям человека. Здесь, как правило, сложно переплетены потребности, ра­циональные цели, бессознательные влечения, неявные желания и ком­плексы человека. Мотивы обращения к тому или иному виду досуга ис­ключительно разнообразны, весьма гибки, подчас прихотливы, отображая субъективные предпочтения, внешние обстоятельства, а также скрытые ус­тановки, которые сам человек не всегда может рационально осмыслить.

Например, врачи предписывают больному человеку провести отпуск в профильном санаторно-лечебном учреждении. Но он выбирает для от­дыха модный курорт, где трудно найти специалиста по его заболева­нию, уверяя окружающих, что быстро поправит здоровье. В этом слу­чае мотивы его поведения не связаны с желанием лечиться; они в боль­шей степени ориентированы на новые знакомства и свободу действий.

Мотивация, направленная на обретение свободы в условиях досуга и отдыха, по мнению исследователей, одна из базовых характеристик до­суга. Свободное время и досуг рассматриваются многими людьми как антипод принуждения, как противоположность общественным и семей­ным обязанностям. Действительно, сравнительно с обязанностями на работе, с функциональными нагрузками в домашнем хозяйстве человек на отдыхе может в полной мере ощутить добровольность своего выбора того или иного занятия. Фактор свободы действий весьма важен для че­ловека, позволяя ему компенсировать ее отсутствие, которое он ощуща­ет на работе и дома, в условиях динамичной и насыщенной жизни в современных городских условиях.

Однако исследователи и организаторы досуга обязаны подходить к свободе выбора досуговых занятий критически. Американский социо­лог Г. Маркузе считает досуг несвободным в той мере, в какой он регули­руется бизнесом, а также зависит от экономического положения общества и конкретного человека. Если семье сложно выделить деньги на отдых, то вряд ли правомерно говорить о свободе выбора досуговых форм.

Кроме того, формы как домашнего, так и организованного досуга могут иметь весьма стандартные формы, которые способны свести к нулю достоинства досугового времяпрепровождения. «Свобода стандарт­ного, шаблонного досуга — мнимая свобода. Вместо обогащения челове­ка культурой она усугу6ляет процесс его обезличивания». Особенно несвободным может стать обращение человека к компьютерным играм и телевидению, где изобилуют однотипные, развлекательные игры и материалы, не затрагивающие ум, душу. Такой досуг усугубляет автоматизм повседневной практики.

Кроме мотивов, связанных с рекреационными целями, с достижени­ем свободы действия, культурно-досуговая деятельность содержит важ­ные для внутреннего развития личности возможности: расширение жиз­ненного опыта, осмысление собственного и чужого существования, умножение социальных коммуникаций и индивидуальных форм общения, наличие творческого начала, получение тактильных, зрительных и вкусо­вых ощущений и др.

Дж. Дюмазедье считает, что досуг представляет собой единство трех мотивационных устремлений, играющих важную роль в развитии ин­дивида: а) желание добиться релаксации и разнообразия переживаний; б) увеличить объем своих знаний, создать условия для игры эмоций и памяти; в) расширить возможности своего участия в спонтанном соци­альном участии и непосредственном межиндивидуальном общении.

Это означает, что человек, добиваясь состояния бодрости и рекреа­ционного эффекта в процессе досуговой активности, способен одновременно реализовать сразу ряд своих потребностей. Таким образом, досуговые занятия способны создавать у человека ощущение целостности своего внутреннего мира, полноты собственного бытия, особенно за счет наполнения досуга позитивным и конструктивным содержанием.

Представления о мере этой полноты и целостности у разных людей неодинаковы. Если одни стремятся в свободное время пополнить свое об­разование, расширить кругозор и круг знакомств, то другие хотели бы хо­рошо выспаться или провести время в кругу близких родственников. Но даже с учетом разных мотивов, неодинаковых целей и содержания досуго­вых занятий было бы ошибкой недооценивать их значимость как для са­мого человека, так и для общества.

1.3 Функции досуговой деятельности в жизнедеятельности челове­ка.

Человек сравнительно легко способен сформулировать цели и моти­вы своего досуга, но ему сложно говорить о функциях досуга, т.е. о его целостном предназначении и месте в жизни.

Досуг создает для человека возможности ре­ализовать потребности и аспекты его внутреннего развития, что невозможно в полной мере в деловой сфере, в домашнем хозяйстве, на фоне повседнев­ных забот. Тем самым реализуются компенсаторные функции, поскольку в утилитарных областях практики ограничена свобода действий и выбора. Здесь человек далеко не всегда может реализовать свой творческий потен­циал, обратиться к любимым занятиям, пережить развлекательный эф­фект, снимающий внутреннее напряжение, и т.п.

Особо следует выделить воспитательные и просветительные фун­кции досуга. На первый взгляд может показаться, что они значимы в основном для детей и юношества. Действительно, в период социализа­ции и индивидуального развития личности досуг приобретает огром­ное воспитательное значение. Вместе с тем эти функции остаются важ­нейшими и в более зрелом возрасте человека. В это время ему в мень­шей степени, но все же необходимо расширять кругозор, сохранять социальные связи, отзываться на требования времени. У взрослых по­добные процессы исследователи называют не воспитанием, а вторич­ной социализацией, что по существу тоже связано с индивидуальным развитием. Досуг располагает широкими возможностями осуществлять эту вторичную социализацию взрослых и пожилых людей с наиболь­шим эффектом.

В повседневной жизни досуговая активность выполняет множество различных функций рекреационно-оздоровительного и терапевтичес­кого типа. Без их реализации у многих людей неизбежно формируются состояние стресса, повышенный невротизм, психическая неуравновешенность, переходящие в устойчивые болезни.

Кроме того, досуговая активность позволяет личности осознать про­тивоположные векторы своего существования. С одной стороны, до­суговые занятия создают возможность межличностного взаимодействия со многими незнакомыми людьми (во время праздников, массовых зре­лищ, путешествий и т.п.) и тем самым рождают ощущение единения, всеобщей связанности людей друг с другом. С другой стороны, человек на досуге нередко стремится остаться один, ощутить умиротворяющий эффект уединения, задуматься над теми сторонами своего бытия, кото­рые в повседневных заботах не попадают в фокус его внимания. Вместе с тем, на отдыхе человек без труда завязывает знакомства, спонтанно и дружески взаимодействует с разными людьми. Но эта свобода позволя­ет глубже понять особую значимость близких людей, осознать роль се­мейно-родственных отношений.

В целом досуговая активность способна выполнять функции оздо­ровления психики, развития внутреннего мира, расширения индивиду­альной жизненной среды. Таким образом, досуг интегрирует множе­ство разрозненных аспектов жизни человека в единое целое, формируя у него представления о полноте своего существования. Без досуга жизнь современного человека была бы не только ущербной, она лишилась бы одного из своих базовых стержней, стала бы труднопереносимой.

1.4 Субъекты культурно-досуговой деятельности.

Важнейшими ком­понентами культурно-досуговой деятельности выступают люди, социальные группы, организации и фирмы, которые определяются в качестве ее субъектов.

Вначале проанализируем индивидуальных и коллективных субъек­тов досуговой активности, участвующие в ее проведении и организа­ции. Именно они определяют ее цели, задачи, содержание. Под субъек­тами подразумеваются как конкретные люди (индивиды, обладающие досуговыми потребностями, а также предприниматели, специалисты. работники учреждений культуры, помогающие организовать досуг дру­гих людей), так и совокупные субъекты (коллективы фирм, организа­ции и учреждения, представительные и исполнительные органы сферы культуры и др.).

Индивидуальные субъекты культурно-досуговой деятельности под­разделяются на:

1) основных субъектов досуговой деятельности; речь идет об инди­видах, а также дружеских группах и коллективах работников, желающих реализовать свои потребности в досуговых занятиях. Среди основных субъектов выделим:

?    самодеятельных субъектов. Они задействованы в самодеятель­но-активных видах досуга (на дому, в дружеских компаниях и др.) и не обращаются к услугам организаторов-профессионалов. Са­модеятельными субъектами выступают многочисленные любите­ли охоты, рыбалки, путешествий автостопом, пеших походов и т.п., которые самостоятельно организуют свои досуговые занятия;

?    субъектов, прибегающих к помощи организаторов со стороны (в их качестве выступают как отдельные граждане, так и коллективы работников). В этом случае люди, желающие поохотиться, поры­бачить, отправиться в туристическое путешествие, развлечься, пользуются услугами соответствующих фирм, которые предостав­ляют им такие возможности;

2) организаторов, участвующих в досуговой деятельности на про­фессиональной основе, создающих условия и помогающих основным субъектам деятельности реализовать потребности в отдыхе и развлече­нии. Здесь также выделяется ряд самостоятельных типов работников:

?    руководящий состав профессиональных организаторов досуга ­ведущие менеджеры досуговых фирм, режиссеры, руководители учреждений культуры, работающие в разных областях досугово­го и В целом социокультурного сервиса. Представители этой груп­пы — ключевые фигуры в проектировании, организации и реализа­ции основных этапов досуговой деятельности и предоставления услуг потребителям; во многих случаях они несут ответственность за окупаемость и прибыльность области организации досуга;

?    профессионально-творческий состав работников искусства и средств массовой информации – представители данной группы осуществляют непосредственный контакт с аудиторией – артис­ты-исполнители, работающие в разных видах и жанрах искусст­ва, ведущие концертов, концертмейстеры, дирижеры, журналис­ты, ведущие радио- и телепрограмм и т.п. Именно их творческие способности, профессиональное мастерство, психологическая подготовка оказываются в центре внимания посетителей указан­ных мероприятий с их участием;

?    высококвалифицированные работники и специалисты разных от­раслей производства товаров и продуктов культурного назначения, а также персонал учреждений культуры, организации сферы серви­са (работники печати и издательств, врачи, тренеры, аниматоры рек­реационных центров, мест размещения, руководители туристских групп, экскурсоводы, инженеры, программисты и провайдеры се­тей связи и др.). В большинстве случаев они причастны к реализа­ции основных этапов организации и осуществления досуга, на­прямую взаимодействуя с потребителями культурного продукта;

?    рядовые исполнители и производители услуг в области досуга – работники учреждений культуры, досуговых центров и турфирм, не принадлежащие к руководящему составу, к высококвалифици­рованным специалистам и творческим работникам. Это рядовые исполнители, их помощники. Часть из них напрямую взаимодей­ствуют с потребителем (официант ресторана, дежурный гостиницы и др.), другие могут эпизодически контактировать или совсем не сталкиваться с потребителями сервисных продуктов;

?    вспомогательный персонал — технические работники учреждений культуры, персонал охранных фирм и др., не вступающие в тесный контакт с потребителями услуг. Оставаясь «в тени», эти работники осуществляют важные функции: предоставляют незри­мые услуги, связанные с поддержанием нормальных условий труда специалистов-организаторов и досуговой деятельности населения. Эти работники обеспечивают безопасность отдыха, наличие теп­ла, бесперебойной подачи электричества в закрытых помещени­ях, надежную работу техники и др.;

?    представители исполнительной и законодательной власти в цент­ре и на местах, а также работники культурных, лечебно-санатор­ных, спортивно-туристских учреждений, информационных струк­тур и правовых организаций. Работники этих учреждений и органи­заций реализуют государственную, региональную и муниципальную политику в области рекреационной и культурно-досуговой деятель­ности, контролируют выполнение законодательно-правовых норм в этой сфере;

?    лица и структуры, осуществляющие предпринимательские функ­ции, связанные с финансированием, а также предоставляющие до­норскую помощь организаторам досуга (продюсеры, органы вла­сти, общественные фонды, спонсоры, меценаты, и др.), а также партнеры по бизнесу (банковские структуры и др.).

Имеется несколько подходов к классификации коллективных орга­низаторов досуга. Важнейшими критериями их группировки и разделе­ния выступают следующие.

Форма собственности предприятий и учреждений досуга (на при­мере организаций Российской Федерации):

?    учреждения федеральной собственности;

?    учреждения субъектов РФ;

?    учреждения муниципальной собственности;

?    организации частной собственности физических или юридиче­ских лиц.

Разновидность деятельности и вид культурно-досугового продукта предприятий и учреждений досуга:

?    производящие товары и продукты культурного назначения (поли­графические комбинаты, художественные мастерские, фабрики народ­ных промыслов и сувениров и др.);

?    оказывающие разного рода услуги: материальные (реставрацион­ные, видеозаписи, фотосъемка и др.), нематериальные (обучающие, культурно-развивающие, информационные, игровые и др.);

?    осуществляющие в основном торговлю культурными товарами, предметами искусства.

Целевая направленность предприятий и учреждений досуга:

?    культурное просветительство, художественное творчество, разви­тие эстетических чувств аудитории досуга;

?    отдых и развлечение аудитории.

Способ хозяйственной деятельности предприятия щи учреждения досуга:

?    коммерческий тип. Ориентир на рыночные принципы деятельнос­ти, получение наибольшей прибыли, достижение экономического эф­фекта — фирмы, оказывающие услуги в разных сферах культуры и досуга, а также частные организации, коммерческие структуры по произ­водству, демонстрации и торговли товарами культурного назначения;

?    некоммерческий тип. В иерархии целей преобладают культурно-содержательные аспекты деятельности: сохранение художественных цен­ностей и традиций, эстетическое и нравственное воспитание молодежи, поддержание культурного престижа нации, развитие художественного творчества и др. – общественные каналы СМИ, государственные театры, библиотеки, музеи, клубы;

?    смешанный тип. Некоммерческие по своим целям предприятия и учреждения ведут предпринимательскую деятельность, а доходы, получаемые от этой деятельности, направляют на свое развитие, перераспределяя дополнительные средства внутри своей организации – в условиях недостаточного финансирования в этот тип вливается часть неком­мерческих организаций.

2.1 Общественный потенциал досуга.

Человечество длительный пе­риод шло к осознанию общественной значимости свободного времени и культуры досуга. В прошлом общественный потенциал досуга неред­ко осмыслялся через религию. Религиозная идеология и картина мира задавали нормы поведения и представлений о человеке, которые приоб­ретали социально-интегративное значение в досуговых занятиях. В куль­турах Древнего мира, в средневековой Европе даже искусство ценилось не само по себе, но как отражение религиозного взгляда на мир, а следо­вательно, как регулятор общественных отношений, включая и отноше­ния в процессе досуга. Вопрос ставился следующим образом: если цель досуга — конструктивные задачи и общественно значимые ценности, он и для личности приобретает позитивный характер.

В эпоху Просвещения в западноевропейской цивилизации начина­ют вырабатываться критерии совершенствования не только общества, но и человека. Вопрос о досуге трактуется иначе: только тот досуг, кото­рый наполнен позитивным содержанием по отношению к личности и окружающим людям, может быть признан положительным для всего общества, т.е. по индивидуальному и семейному досугу можно судить об уровне развитости всей культуры того или иного народа. Представи­тели эпохи Просвещения связывали индивидуальный досуг с представлением об интеллектуальном, эстетическом, творческом развитии личности, о степени освоения человеком достижений предшествующей культуры, нравственных норм.

Ныне очевидно, что западноевропейская культура не смогла сохранить конструктивный характер этих критериев. Эпохи модерна и постмодерна показали, что развитое западноевропейское общество обрати­лось к иным ценностям – к повседневным заботам, потребительским запросам, удовольствиям и развлечениям.

Современный человек чаще рассматривает досуг как личное досто­яние, в рамках которого он реализует свободу действий. Конечно, досу­говая деятельность актуальна для индивида, поскольку позволяет ему восстанавливать работоспособность (спорт, игры на воздухе, оздорови­тельные занятия), расширять самосознание (обращение к искусству, фи­лософии), самореализовываться и снимать стрессы (любительские за­нятия, развлечения). Досуг предоставляет возможность осмыслить ин­дивидуальные особенности: врожденные качества характера, творческий потенциал, уровень интеллектуального развития. В занятиях любимым делом, в уединении человек способен сосредоточиться на своих про­дуктивно-волевых возможностях.

Но на выбор тех или иных занятий в свободное время влияют соци­альные моменты: мода, реклама, социальный статус. Именно на эти под­час скрытые от самого человека аспекты выбора досуга рассчитывают организаторы развлекательных мероприятий. Поэтому вновь обратим­ся к общественной значимости досуговой деятельности.

Когда множество людей решают в досуге одни и те же задачи, свя­занные с сохранением здоровья, развитием личности, умножением и раз­нообразием социальных связей, индивидуальные потребности превра­щаются в массовые, приобретая тем самым общественный характер и резонанс. Кроме того, в ходе досуговых занятий каждый человек осоз­нает свою идентичность с культурной средой, глубже интегрируется в жизненное пространство всего общества. Поэтому особенно важно об­ращение человека к этнонациональным видам досуговых занятий, к рек­реационным традициям (большинство которых носит коллективный ха­рактер), к массовым и зрелищным видам досуга, участию в праздниках, гуляньях. Общественный потенциал досуга — это оборотная сторона его индивидуальной значимости. Обе стороны нельзя отрывать друг от друга, они выступают взаимодополнительными аспектами одного и того же процесса человеческой жизнедеятельности.

Современное общество рассматривает досуговую деятельность как самостоятельную сферу жизнедеятельности, которая тесно пересекает­ся с такими важными сферами, как спорт и путешествия, религия и ис­кусство, семейно-родственные отношения и быт, система социальных коммуникаций и практика массовых зрелищ, индивидуальные пристра­стия и увлечения. По мере развития культуры свободное время и досуг также эволюционировали, интегрируя технические новинки, осваивая более эффективные организационные технологии.

2.2 Социальная стратифицированность досуговых занятий и пред­почтений.

Индивидуальное развитие человека трансформирует его со­циальные и культурные потребности, включая и те, которые связаны с проведением свободного времени. В каждом возрасте имеется некото­рый потенциал ведущих запросов, который должен быть реализован в это время, но не раньше и не позже, иначе сами запросы могут так и не проявиться. Эта закономерность особенно ярко проявляется в период детства, в молодом возрасте.

Именно в этом возрасте ближайшая социальная среда, а также об­щество в целом должны создать благоприятные условия для того, чтобы представители молодого поколения могли, во-первых, освоить культур­ное наследие, фольклор, народные игры, музыку, важнейшие нравствен­ные ценности; во-вторых, реализовать свой творческий потенциал, а так­же врожденные качества, которые определяют конструктивное разви­тие личности в течение последующей жизни. Поэтому в любом обществе вырабатывается огромный объем искусства, игр, забав и развлечений, которые специально рассчитаны на индивидуальное развитие предста­вителей подрастающего поколения.

Особого внимания требует организация досуга детей юного возрас­та, когда на первый план выходит необходимость в повышенной физи­ческой активности, в познавательной деятельности, а также стремление проводить свободное время со сверстниками ради общения.

Свою специфику имеет досуг пожилых людей. Организаторы досу­га должны учитывать их предпочтения, особенности психологии и здо­ровье. В этом возрасте люди нередко связывают цели отдыха с рекреа­ционными нуждами, высоко ценят устоявшиеся социальные связи. Но привычки и целевые ориентации не должны стать непреодолимым пре­пятствием для организации новых видов досуга среди пожилых людей. В мировой практике немало досуговых инноваций появлялось в рамках этих возрастных групп.

Если говорить о представителях средних возрастных групп, то на них ориентирован организованный досуг в любой стране. При этом учи­тываются такие социальные параметры жизни людей, как место их про­живания, семейное положение, характер и уровень оплаты труда, а так­же индивидуальные предпочтения в досуговых занятиях. Особо следу­ет сказать о семейном отдыхе. Кратковременный или длительный отдых вместе с членами семьи всегда имел немало сторонников. В последние десятилетия организаторы развивают внедомашний семейный отдых. Появляются такие виды организации свободного времени, как семей­ный туризм, семейные пансионаты, семейные клубы и др.

Помимо возраста, семейного положения и социального статуса суще­ствуют другие критерии, которые позволяют сегментировать потребите­лей досугового сервиса, в наибольшей степени учитывая многообразные особенности досуговых предпочтений и запросов. Например, организует­ся корпоративный досуг представителей отрасли, конкретного вида биз­неса или создаются условия для отдыха участникам научного семинара, персонала фирмы и т.п.

В разных странах существуют также социальные группы, требующие от организаторов досуга особого внимания и фантазии: работник из отдаленных поселений, вахтовики, военнослужащие, контингент мест заключения и др.

 

2.3 Культура и этика досуговой деятельности.

Культура индивидуального и общественного досуга связана с системой эталонных норм досуговой деятельности, которые складываются у народа, граждан той или иной страны и которые сопоставимы с совре­менными качествами досуга, этическими принципами рекреационной деятельности. Культура досуга всегда варьируется и зависит от социального слоя, организации (уровень сервиса, учет психологических особенностей разных групп отдыхающих, соблюдение безопасности досуга и др.), а также содержания досуга.

В результате усилий государства, правовых органов, общественных, религиозных организаций, семейного воспитания, которые совпадают с направленностью этнонациональных традиций в этой сфере, в обще­стве складываются представления о желаемом характере досуга, о пред­почтительных занятиях в свободное время, а также о моральных требо­ваниях, которые предъявляются к многочисленным субъектам досуго­вой деятельности, включая и ее организаторов. Эти требования исходят из признания того, что досуг обладает не только индивидуальной, но и общественной значимостью и что никто из граждан не вправе нарушать соотношение этих сторон досуга. К основным субъектам проведения и организации досуга предъявляются одинаково серьезные требования мо­рального, психологического, технологического и правового характера. Все это в свою очередь формирует представление об этике досуговой деятельности.

Под этикой досуга понимаются моральные принципы и духовные ценности, определяющие его цели, функции и в целом поведение чело­века на отдыхе, а также его взаимодействия с окружающими людьми, щадящее отношение к природе. Этика досуга наиболее ярко проявляет­ся в общении людей на отдыхе, в нормах их досугового поведения. Вырабатываются также этические требования к поведению артистов и об­служивающего персонала по отношению к аудитории искусства и посе­тителям досуговых учреждений.

 

2.4 Виды досуговых занятий, противоречащих традициям, обще­ственному мнению или конфликтующих с законом.

В обществе всегда имеются отдельные представления об отдыхе и развлечениях, которые не совпадают с культурой и этикой досуга, про­тиворечат традиции или даже закону. Например, в некоторых группах распространены досуговые занятия, которые разрушают физическое и духовное здоровье человека (пьянство, употребление наркотиков), ци­ничное отношение к окружающим людям, неумеренное увлечение азарт­ными играми и др.

Таким образом, между общественными принципами, культурно-эти­ческими требованиями проведения досуга, с одной стороны, и конкрет­ными досуговыми занятиями людей, с другой, далеко не всегда существу­ют гармонические связи. Профессиональным организаторам досуга сле­дует в первую очередь руководствоваться законодательно-правовыми регламентациями на этот счет. Вместе с тем нецелесообразно также пре­небрегать национальными традициями, массовыми привычками людей в проведении свободного времени. Этими требованиями особенно важ­но руководствоваться в том случае, когда бизнес транслирует досуговое развлечение из одной страны в другую.

Представления о культуре и этике досуга в разных странах не­одинаковы и даже противоречивы. Например, у некоторых народов мира в досуговом застолье принято употребление вина, алкогольных напитков. Однако существуют традиции и ограничения, которые не позволя­ют формироваться массовым алкогольным пристрастиям. У других же народов не сложились взвешенные рекреационные нормы, поэтому у определенной части людей возникает болезненная привычка к алкоголю, особенно распространенная среди представителей некоторых социальных групп.

Примером неодинакового отношения к одному и тому же досуговому занятию может быть зрелищная форма с использованием животных. В одних, культурах существуют петушиные бои, в других — собачьи. В Испании и Португалии издавна распространенным зрелищем была коррида ­– бой человека с разъяренным быком. Но у многих народов такие развлечения считаются безнравственными как по отношению к животным, так и по отношению к зрителям. Общественное мнение их осуждает, а закон неред­ко запрещает.

3.1 Экономика культуры и ее социальное значение.

В современной экономике формируется обширная область производства, связанная с функционированием и обслуживанием указанных выше сфер и сегмен­тов культуры — повседневных отношений людей, их досуговых заня­тий, системы образования, искусства, информации. Условно эту область так и обозначают — экономика культуры. Но следует помнить, что в этом случае речь идет не о всей масштабной культуре, выступающей историческим механизмом жизнедеятельности народа, а лишь о воспро­изводстве некоторых ее областей и сегментов в системе экономического производства. Все эти области и сегменты приобретают огромное зна­чение в национальной экономике и одновременно стимулируют воспро­изводство национальной культуры по ряду направлений, поддерживая тем самым ее целостное развитие в оперативном режиме.

Таким образом, можно видеть, что назначение той части экономики, которая связана с культурой, досугом, информационными потоками, сво­дится к реализации функций, нацеленных на:

?    инкультурацию и социализацию новых поколений;

?    поддержание социальных связей и взаимодействий;

?    потребности человека в рекреации и самореализации, преимуще­ственно в свободное время;

?    духовное развитие (эстетическое, нравственное, религиозное, ин­теллектуальное и др.) как всего общества, так и разных социальных групп, конкретных граждан.

В разных странах существуют многообразные и неодинаковые струк­турные звенья, из которых формируется культурно-досуговая сфера как часть экономики. Чаще всего в нее включены предприятия, выпускаю­щие товары культурного назначения, учреждения культуры и организа­ции, предоставляющие досуговые услуги, фирмы, создающие и трансли­рующие кино-, теле-, радиопродукцию, а также туристские организации, развлекательные центры и т.п.

Экономика и рыночные отношения способны выполнить немало конструктивных функций по отношению к развитию культуры и досуга. Так, в условиях рынка отрабатываются и удовлетворяются более многообраз­ные и дифференцированные досуговые потребности, внедряется новая техника, развиваются более эффективные технологии социального и культурного обслуживания и др.

Вместе с тем рыночные отношения в сфере культуры и досуга име­ют свою специфику, так как они одновременно конфликтуют с сущностью культурного развития. Среди этих конфликтных аспектов есть те, которые связаны с воспитанием новых поколений, с духовным развитием личности, с творческой деятельностью в искусстве, с досугом, с долго­срочными целями и познавательными задачами всего общества. Например, основные издержки рынка по отношению к воспитанию молодежи, искусству, досугу заключаются в его нацеленности прежде всего на при­быль, игнорировании сущности культурного развития человека, художественного творчества, национальной культуры как единого целого.

Рынок во многом остается антидемократичным, порождая соци­альную несправедливость, антидуховность, частично нейтрализуемые государством, общественными инициативами (благотворительностью, самодеятельным творчеством и др.). Поэтому сфера культуры и досуга весьма специфическая область экономической практики, требующая особого внимания, сглаживания противоречий, которые порождаются ее чрезмерной коммерциализацией.

В течение ХХ в. экономизация и коммерциализация сферы культу­ры возрастала во многих странах, что потребовало от общества новых политико-хозяйственных стратегий по отношению к ее развитию. В мире существуют как сходные приемы культурной политики, позволяющие сфере культуры и досуга успешно развиваться в рыночных отношениях (наличие законодательства о культуре и досуге, бюджетное финансиро­вание, налоговые льготы и др.), так и особые традиции, механизмы, сни­жающие издержки коммерциализации культуры.

4. Роль культурной политики и правовых механизмов в развитии досуговой деятельности

4.1 Роль и назначение государства в развитии досуга. В Новое время, и особенно в эпоху Просвещения, в западных странах досуг людей использовался в формировании необходимых качеств гражданского общества. В государственной политике были выработаны приемы, стимулировавшие культурное развитие страны, а позже сформировалась целостная культурная политика с системой мероприятий и законодательно-правовых механизмов, осуществляемых органами власти с целью культурного развития как отдельных групп населения (в частности, де­тей, подростков, юношества), так и всего общества.

Постепенно в странах Западной Европы и Северной Америки появ­лялись законодательные способы регламентации рабочего и свободно­го времени на основе научных рекомендаций о сбалансированном соот­ношении труда и отдыха, а также формировались государственные механизмы развития досуговой деятельности. В обществе помимо народно-трудовых (календарных) и религиозных праздников отмечались общегражданские праздники, связанные с политическими и обществен­но-историческими датами. Это явилось признанием того, что праздничные отрезки времени и досуг населения способны выступать фактором осознания обществом своего национального единства и развивать у лю­дей гражданские чувства.

В наше время культурная политика многих государств мира, а также механизмы государственно-правового регулирования действуют в раз­ных областях досуга в многообразных формах. Одно из важнейших на­правлений культурной политики сводится к предоставлению равного доступа к культурным ценностям представителям всех социальных слоев и групп населения. Перераспределяя финансовые ресурсы, государство своей культурной политикой создает благоприятные условия для того, чтобы представители молодых поколений, а также социально незащищенных слоев (низкооплачиваемые работники, инвалиды, многодетные семьи, пенсионеры) могли в свободное время приобщиться к националь­ному наследию, включиться в творческие занятия, познакомиться с со­временными формами досуга. Обычно государство принимает меры по развитию и регулированию деятельности СМИ, музеев, библиотек, а также спорта, туризма, образовательной системы, направляет усилия на воспитание подрастающих поколений и т.п. Многие аспекты культур­ной политики, включая и политику в сфере досуга, поддерживаются за­конодательной практикой, механизмами правоприменительной практи­ки, общественного контроля, судебного разбирательства.

Одна из форм государственно-правового регулирования досуга свя­зана с регламентацией деятельности бизнеса в сфере культуры и рекре­ации, домашних и внедомашних занятий населения в свободное время

Объем и формы государственно-правового регулирования домашнего досуга в разных странах неодинаковы. Государственная власть любого государства опирается на традиции, ориентируется на поддержку биз­неса, а также общественных и религиозных организаций, учитывает со­стояние общественного сознания.

В условиях современной урбанистической среды, где жилищный фонд состоит в основном из многоквартирных домов, как правило, вы­рабатываются законы, запрещающие шумное поведение гостей и гром­кую музыку после определенного вечернего часа и по ночам (если это не связано с массовым праздником). В других странах законодательный и общественный запрет на отдельные виды действий или досуговых за­нятий связан с религиозными традициями (как, например, запрет на продажу и распитие алкогольных напитков в ряде мусульманских стран).

В любой стране сфера правового регулирования организации досуга развивается как часть экономики (социокультурный и досуговый сер­вис) и особой разновидности бизнеса (бизнес в сфере культуры, информационного обеспечения, рекреации и т.п.). Организаторы досуговой деятельности опираются на институциональные основы и правовые механизмы, регулирующие предпринимательскую активность, хозяйственную практику в сфере культуры, рекреации и досуга. Законодательные и исполнительные структуры определяют формы собственности в сфере производства культурных продуктов, а также важнейшие прин­ципы экономической деятельности в области социальных и культурных услуг, включая досуговые услуги. Во многих странах приняты общественно-институциональные ограничения на свободу действий потребителей и производителей услуг в условиях отдыха. Таким образом, данные механизмы формируют институционально-правовую основу раз­вития культурной активности и досуговой деятельности граждан.

4.2 Разработка и осуществление национальных проектов в области культуры и досуга. В рамках общегосударственной или региональной культурной политики, а также благодаря корпоративной или обществен­ной инициативе в разных странах осуществляются крупные инновационные проекты в сфере культуры и досуга. Реализация подобных проектов позволяет одновременно не только разрешить многие проблемы экономического развития конкретного региона, но и повысить культурный престиж страны в целом.

В этом деле особенно важна роль властных органов. Именно государственная или региональная власть выступает организатором и спонсором масштабных инициатив в проектировании новых форм культурной активности и досуговых традиций. В некоторых случаях роль государства или местных органов власти не может быть заменена деятельностью бизнесменов, спонсоров. Властные органы обладают широкими возможностями стимулировать разработку проекта, объединить стороны, заинтересованные в его реализации (инвесторов, представителей разных направлений бизнеса и др.), поддержать внедре­ние и дальнейшее развитие данного проекта в общественной практике. Результатом подобного национального проекта в области французского мирового кинематографа стали разработка и проведение Каннского кинофестиваля. Он зарождался в условиях острого недостатки ма­териально-финансовых ресурсов в послевоенной Франции и открылся в 1946 г. в небольшом курортном городе с целью оживить его культур­ную жизнь в период туристских сезонов. С тех пор кинофестиваль проходит здесь каждые два года. Другим примером удачного проекта, осуществ­ленного посредством государственной политики и активности националь­ного бизнеса, может служить создание разветвленной инфраструктуры въездного туризма и социокультурного обслуживания в Турции.

В нашей стране множество культурно-досуговых проектов было ре­ализовано государством в советский период в рамках культурной поли­тики. В современных условиях проектирование и реализация таких про­ектов стало чаще осуществляться не государственными структурами, а региональными властями.

Таким образом, через культурную политику, право вые регуляторы и разные формы надзора общество стремится заключить досуг в право­вое пространство, в рамках которого возможна подлинная рекреация че­ловека. За пределами этих рамок, как правило, рождается конфликт меж­ду личностью и социальным окружением, происходит ее деградация и распад. При этом область досуга остается наделенной большей свобо­дой выбора в сравнении с жестко регламентированной трудовой актив­ностью и непреложными нагрузками в домашнем хозяйстве.

5. Особенности менеджмента культурно-досуговой деятельности

5.1 Общие особенности руководства сервисными предприятиями культуры и досуга.

Говоря о социокультурном и досуговом менеджменте, нельзя ограничиться констатацией: для него характерны те же особенности, что и для менеджмента любой другой области экономики. В культурно-досуговой сфере организационные и управленческие ас­пекты деятельности приобретают весьма заметные особенности, связанные с ролью культурного развития, рекреации в жизни общества и человека.

Работа учреждений и организаций культурно-досуговой сферы в силу своего полифункционального назначения находится в центре общественного внимания в любой стране; к ней проявляет интерес все население. Человек приходит в учреждения культуры и организации досуга с целью найти возможности для внутреннего развития, расширения позна­вательных способностей, развлечений, восстановления физических сил и душевного равновесия. Здесь у него есть определенная свобода выбора занятий теми видами активности, которые нейтрализуют жесткую прагматику профессиональных обязанностей, обыденный характер по­вседневных забот.

Все эти предпосылки порождают в современном обществе массо­вые ожидания рекреационных эффектов, жажду новых впечатлений от досуга. Поэтому диапазон потребительских запросов и предпочтений в этой области гораздо более многообразен, детализирован, эмоциональ­но и субъективно окрашен, нежели в других сферах услуг (бытовых, торговых услугах, услугах связи и др.). Таким образом, характер и на­правленность менеджмента сферы культуры и досуга во многом опре­деляется многообразием рекреационных потребностей, массовых ожи­даний, а также лидерами общественного мнения, тенденциями моды.

Одновременно менеджмент данной области так или иначе соотно­сится с культурной политикой, проводимой государственными, регио­нальными и муниципальными органами власти, с целями обществен­ных организаций. Все это создает условия для интеграции значительно­го числа организаций культуры и досуга в рыночные отношения через механизмы дополнительной поддержки, позволяющие смягчать коммер­циализацию данной сферы, ее узкий экономизм. С этой целью в каждой стране существуют способы государственной поддержки, традиции до­норства, развиваются разные источники пополнения доходов организа­ций культуры. Однако механизмы общественной поддержки не отменяют тех предпосылок, которые создают в сфере культуры и досуга конку­рентные условия, стимулирующие организационный менеджмент осваивать новые способы деятельности и управления.

Руководители учреждений культуры и досуга вынуждены учитывать все перечисленные характеристики независимо от того, какой организа­ционно-экономический и имущественно-правовой статус имеет их орга­низация (чисто коммерческий, некоммерческий или смешанный) и в ка­ком отраслевом сегменте она развивается.

 

5.2 Стратегии развития, разработка и внедрение проектов.

Не под­лежит сомнению факт, что менеджмент сферы культуры и досуга лю­бой страны действительно использует весь диапазон способов управ­ления, которые существуют в любой экономической и общественной сфере деятельности. Речь идет о стратегическом анализе, выработке про­гнозных целей и перспективных планов; о проектно-внедренческой де­ятельности, о реализации программ, конкретных планов среднесроч­ного и текущего развития, о методах их выполнения. Но здесь они име­ют свою специфику.

Например, некоммерческие учреждения культуры государственно­го, регионального и муниципального уровня при определении прогно­зов своего развития во многом зависят от показателей директивного пла­нирования, спускаемого сверху. Рекомендательные планы носят конт­ролирующий характер; в них обычно указываются минимальные значения показателей работы данного предприятия, которое должно вес­ти свою деятельность таким образом, чтобы обеспечить достижения не ниже контрольных показателей.

Менеджмент коммерческой организации культуры (особенно в рам­ках крупного и среднего бизнеса) самостоятельно анализирует вероят­ностные тенденции развития своего сегмента культуры и досуга. Ана­лиз при этом, безусловно, опирается на результаты маркетинговых ис­следований. На основе такого анализа составляется прогноз развития отрасли. Сущность прогноза связана с диагностикой проблем и веду­щих тенденций, свойственных конкретного сегменту сферы досуга, с разработкой возможных вариантов его развития в ближайшем или от­даленном будущем. На базе такого прогноза руководители разрабаты­вают перспективные планы фирмы, приобретающие долгосрочный (на перспективу 3-5 лет и более) и среднесрочный (1- 3 года) характер. В оп­ределении вероятностных тенденций развития культурно-досуговой сферы важно не делать ошибок, способных завести фирму на тупико­вую линию. Точный прогноз создает основу для обновления деятельно­сти фирмы, разработки конкретных проектов и внедрения нововведе­ний.

Проектирование в сфере культуры и досуга выступает разновидно­стью производственно-экономической деятельности, направленной на обновление имеющихся или на разработку и внедрение новых культур­но значимых продуктов, технологий, необходимых связей, приоритет­ных художественных и духовных ценностей. Цели, задачи, а также со­держание проектов в разных видах досуговой деятельности имеют свои особенности, связанные с производством услуги, культурного продук­та. Если говорить о сфере культуры в целом, то в ее рамках чаще всего разрабатываются проекты:

?    связанные с созданием аудиовизуальных продуктов;

?    связанные с рекреацией человека;

?    художественно-дизайнерские (коллекции одежды, украшений);

?    сценические (театр, эстрада, цирк, шоу);

?    полиграфические (книжная и журнальная продукция);

?    реставрационные (область охраны культурного наследия);

?    экспериментальные (в новых сферах культурной деятельности).

Процесс проектирования внутри конкретной фирмы заключает в себе следующие этапы: анализ проблемной ситуации, выработку целей, задач по ее разрешению, проектирование и внедрение новых форм активности персонала. Особого внимания в культурных проектах требует сопряженность в них управленческих, организационно-технологических, технических аспектов с компонентами художественно-творческого и духовного плана. Сам процесс творчества невозможно проектировать такими же методами, что и сервисные технологии; в нем многое определяется спонтанностью коллективного творчества и индивидуального выражения. Но в культурном проектировании важно определиться с теми приемами индивидуального творчества (сценаристов, композиторов, главных режиссеров) и творческого исполнительства (артистов, певцов, музыкантов), деятельность которых интегрируется в новый культурно-досуговый продукт.

Еще одно существенное дополнение. Проектирование и внедрение инноваций не следует смешивать с простым копированием нового опыта или с бессистемным продвижением культурного новшества путем проб и ошибок. Проектирование, выступая разработкой своеобразной матрицы новых технологий, создающих ресурсно обеспеченный культурный продукт, далеко не всегда завершается успешным внедрением. Даже квалифицированные специалисты по социокультурному проектированию, не в состоянии предугадать, как проект будет встречен публикой, как он сможет интегрировать в сложившуюся досуговую практику.

Проектировщики, художественно-творческие руководители и менеджеры-организаторы должны исходить из того, что в культуре и досуге одни привычки и потребности людей поддаются управленческой корректировки лучше, другие хуже, но есть и такие, которые невозможно регулировать посредством нововведений или менеджерских усилий.

На стадии внедрения проект приобретает программную форму, а затем переходит на уровень составления конкретных планов. Программа внедрения предполагает разработку технологий координационного взаимодействия между партнерами, описание действий каждого соисполнителя (партнера по проекту, отдела внутри фирмы и др.), а также со­держит указание на источники финансирования, способы интеграции внедренческих средств.

План внедрения заключает в себе описание разных видов работ, их содержание, закрепленное за каждой организационной структурой, уча­ствующей во внедрении проекта, а также имена менеджеров, ответствен­ных за реализацию определенного направления работы с указанием сро­ков исполнения и описанием ресурсного обеспечения данного направ­ления.

Прогнозно-стратегический анализ и перспективные планы, проек­тирование инноваций и программирование более эффективных направ­лений деятельности — все это служит залогом разработки эффектив­ных культурных продуктов и досуговых услуг, отвечающих требовани­ям времени.

На всех этапах выработки стратегии, проектирования и внедрения культурных инноваций огромное значение для общего руко­водства этими процессами приобретает маркетинговая деятельность.

5.3 Значение маркетинга в менеджменте культурно-досуговой сфе­ры.

Маркетингу даются разные определения, которые можно свести к следующему: это деятельность, направленная на разработку новых куль­турных товаров и досуговых продуктов, а также на их рыночное про­движение посредством многообразных сервисно-производственных уси­лий и управленческих методов.

Маркетинг порождает определенную философию развития сервис­ного предприятия, вырабатывает разнообразные способы, использует специальные технологии и приемы, которые позволяют повышать уро­вень конкурентоспособности предприятия. В маркетинге активно исполь­зуются анализ экономической ситуации, проводятся специальные иссле­дования рынков разного типа (потребителей, учредителей, доноров и т.п.); изучается соотношение спроса и предложения в конкретном сегменте рын­ка, уточняются особенности спроса разных категорий потребителей. Результаты маркетингового анализа широко применяются при выработке ин­новационной стратегии и ее внедрении. Программирование и реализация деятельности сервисного предприятия также во многом строятся на рекомендациях такого анализа. Используя данный инструмент, менеджеры досуговых фирм могут более уверенно проводить рекламные кампании, эффективную РR-политику, находить методы оптимального позициони­рования своего продукта на рынке, вырабатывать оценку результатов деятельности предприятия.

Значение маркетинга в менеджменте культурно-досуговой сферы раскроем на примере двух его направлений, которые достаточно рельефно отображают его значение: изучение массового спроса на культурные про­дукты (социальный маркетинг) и продвижение новых досуговых занятий и новых сервисных продуктов.

Сначала остановимся на значении социального маркетинга. Под этим понимается анализ культурных потребностей, продуцируемых основными слоями населения конкретного общества, включая и тех предста­вителей, которым недоступны продукты и услуги с высокой ценовой планкой. Учитывая результаты социального маркетинга, менеджмент в сфере культуры не только вырабатывает ближайшие цели собственного бизнеса, анализирует сложившуюся экономическую конъюнктуру в досуговой деятельности, но и прогнозирует долговременные цели общественного развития, одновременно обосновывая свои долгосрочные цели. Из этого следует, что сосредоточенность усилий менеджмента куль­туры на дорогостоящих досуговых продуктах или ставка на спрос, связанный исключительно с поп-искусством, опасны как для развития конкретной фирмы, так и для развития общества. В осмыслении подобных тенденций следует признать важность сохранения национальных тради­ций, поддержки развивающих направлений досуга, а также учитывать спрос социально незащищенных слоев населения, прежде всего детей, молодежи, как стратегический ресурс развития своего бизнеса. Анализ книж­ного дела позволяет видеть, что издание детективов, популярных женс­ких романов дает возможность издательствам, перераспределяя дохо­ды, издавать менее выгодную в краткосрочной перспективе детскую классику, учебники. Тем самым издатели выполняют развивающую фун­кцию по отношению к подрастающим поколениям и реализуют долго­срочную стратегию своей отрасли. В противном случае уже через де­сять лет начнет исчезать читательская аудитория даже детективов и ме­лодрам. Все это говорит о том, что любой культурно-досуговый бизнес должен более тщательно и ответственно вырабатывать стратегию свое­го развития на ближайшее и долгосрочное будущее.

Теперь рассмотрим агрессивную тактику продвижения новых досу­говых занятий, которая дает о себе знать во многих сегментах сферы организации культуры и досуга. Менеджеры предприятия, сталкиваясь с высоким уровнем конкуренции в своем сегменте досуга, вынуждены не только считаться со сложившейся расстановкой сил и устоявшимся спросом, но и переходить к гиперактивному формированию спроса с заданными параметрами. В этой ситуации вырабатываются наступатель­ные технологии, агрессивно воздействующие на целевые группы потре­бителей. Порой эта стратегия переходит в манипулирование сознанием людей.

Но, как неоднократно подчеркивалось ранее, сфера культуры и до­суга имеет особый характер, где безудержная коммерциализация дея­тельности способна привести к результатам, неожиданным для обще­ства и неблагоприятным для самого бизнеса.

Специалисты по маркетингу любого предприятия культуры долж­ны обладать широким кругозором, хорошо знать ведущие тенденции в развитии досуга и общества, уметь их прогнозировать. Недооценка общекультурных и социальных характеристик, пренебрежение к позитив­ным духовным ценностям и ориентация лишь на досуговые запросы узких целевых групп вызовет немалые издержки в продвижении инно­ваций.

Назначение досугового маркетинга – делать ставку бизнеса и ме­неджмента на перспективные культурные проекты, конструктивные идеи, яркие личности, динамичные общественные организации. С этой целью маркетинг должен анализировать спрос разных групп общества, в том числе низкодоходных, социально незащищенных, маргинальных.

Сторонники агрессивной стратегии в борьбе за состоятельных потребителей досуга зачастую не соглашаются с такой позицией, считая излишним заниматься социальным маркетингом, следить за досуговы­ми потребностями общества и неперспективных с коммерческой точки зрения групп населения. Действительно, составляя значительную часть населения, эти группы не в состоянии оплачивать дорогостоящие услуги. Но, во-первых, некоторые из этих слоев (например, учащаяся молодежь) способны поддержать новую моду в проведении досуга, выска­заться за стратегически значимые начинания. Сегодняшняя молодежь завтра становится ведущей силой общества, и это следует учитывать. Во-вторых, экономическая конъюнктура в условиях постиндустриального общества столь динамична, что любая фирма, как правило, стре­мится выработать диверсификационную ориентацию на разнообразные сегменты потребительского рынка.

Еще одно немаловажное соображение: низкодоходные слои действительно неплатежеспособны отношению к коммерческим видам досуга. В такой ситуации любая фирма, даже коммерческая, вправе искать доноров, которые ради общественного престижа готовы поддержать, обслуживание низкодоходных слоев, улучшая тем самым собственный имидж и конкурентные качества предприятия.

Все эти обстоятельства делают социальный маркетинг важным направлением деятельности любого культурно-досугового предприятия.

В последние десятилетия в зарубежной и отечественной практике культуры формируются направления маркетинга, связанные с отраслевой ориентацией и изучением спроса потребителей музейных услуг, библиотечных, театральных и др. Активно исследуются особенности спроса посетителей культурно-зрелищных и рекреационно-спортивых пред­приятий, санаторно-курортного и туристского отдыха.

Кроме того появляются маркетинговые исследования в области культурного развития разных территорий (как межгосударственных, так и внутри конкретной страны), регионов, городов, а также изучаются культурные за­просы сторонников разных конфессий, политических партий, общественных движений.

5.3 Личный менеджмент руководителей учреждений культуры и до­суга.

Под личным менеджментом руководителя понимается его способ­ность к самоорганизации, дисциплине, саморазвитию, т.е. качествам, которые приобретают ведущее значение в деятельности менеджера организации культуры. Раскрытая ранее специфика культурно-досуговой деятельности свидетельствует: личность руководителя, менеджера-организатора подобной деятельности не может быть ординарной, прямолинейной, бюрократически ограниченной. С одной стороны, человек в этом случае испытывает огромные психологические и профессиональные нагрузки; его действия разворачиваются в широком диапазоне общественных, профессиональных проблем и художественно-творческих (спортивных, рекреационных, туристских т др.) отношений. Неизбежно он оказывается в эпицентре современных тенденций, которые так или иначе связаны с досугом, общественной психологией, модой. С другой стороны, он должен хорошо ориентироваться в бизнес-технологиях, быть авторитетным лидером в своем коллективе, уметь устранять организационные сложности, возникающие в ходе повседневной работы. Любой сбой в подготовке крупных культурных проектов и досуговых продуктов грозит коллективу и бизнес-партнерам убытками, порой, значитальными. Поэтому опытные организаторы умеют отличать перспективные проекты от неперспективных.

Руководители, которые напрямую руководят творческой коллективной деятельностью (главные режиссеры, художественные руководители шоу-бизнеса и др.), должны обладать умением владеть нюансами ар­тистического менеджмента, т.е. мотивировать артистов, не допустить в общей работе борьбу амбиций, не разжигать конфликты между артиста­ми, распознать в начинающем артисте будущую звезду, оказать любую поддержку талантливым исполнителям.

Рабочие и психологические нагрузки у менеджера культуры и досу­га зачастую превосходят всякие нормы, так как порой ему приходится работать почти круглосуточно. Первая часть будничного дня занята ре­петициями, техническим руководством, по вечерам, как правило, основ­ное обслуживание посетителей учреждений культуры и досуга. Нагруз­ки в выходные и праздничные дни нередко возрастают многократно.

Ситуация облегчается в том случае, если ведущий руководитель или менеджер-организатор досуговой деятельности имеет базовое образо­вание, заложившее основу его культурно-гуманитарных, экономических знаний, организаторских умений. В случае отсутствия такой подготов­ки возрастает роль его саморазвития и самоорганизации, важность ко­торых сохраняется и при наличии профессиональной подготовки.

Особенно важными качествами характера и поведения менеджера культуры следует признать его коммуникативность, т.е. умение взаимо­действовать и добиться деловых целей в работе с разными людьми, уме­ние настроить других на креативную деятельность. Указанные качества далеко не всегда развиты у человека от рождения. Если менеджер увле­чен и дорожит своей работой в культурно-досуговой сфере, он должен сам развивать их в себе. Будучи организующим началом в коллективе, менеджер обязан быть предельно дисциплинированным, точным до пун­ктуальности. Основную помощь в формировании этих качеств способ­но оказывать планирование времени на год, полгода, на месяц, на неде­лю и на каждый день. Нередки ситуации, когда организаторам прихо­дится планировать каждый час своего рабочего времени.

Не каждый менеджер-организатор тесно взаимодействует с посети­телями культурных учреждений, клиентами предприятий досуга. Но каж­дый должен быть готов встретить такого посетителя, выслушать и раз­решить его проблемы. В этом случае особую важность приобретает внут­ренняя культура, культура речи, умение убеждать людей и т.п.

Особого внимания требует внешний вид и манера держаться, куль­тура поведения руководителя, менеджера-организатора. В этой сфере сложились свои традиции, требования к внешнему виду и поведению работников такого уровня. Во многих учреждениях руководители и орга­низаторы деталями своей одежды и украшений подчеркивают связь про­фессионального труда с культурной миссией, с артистической средой, со сферой досуга, отдыха, праздника.

Главные достоинства организатора досугового сервиса в глазах аудитории и кли­ентов, безусловно, связаны не столько с внешним видом, сколько с куль­турой поведения и внутренней культурой в целом, с умением быть про­фессионалом высокого класса.

 

5.4 Формирование доходообразующей базы организаций культуры, информации и досуга в современных условиях.

В настоящее время в любой стране финансовое обеспечение сферы культуры, информации и досуга формируется на основе многоканальных источников.

Определенную часть расходов берут на себя органы власти, реали­зующие государственную, региональную и муниципальную политику. В разных странах выработаны неодинаковые подходы и сложились не­одинаковые традиции разделения расходов на культуру между указан­ными бюджетными уровнями. В середине 1990-х годов в Финляндии, Италии, Швеции более половины расходов такого рода приходилось на долю центральных бюджетов, в то время как в Германии, Нидерландах, Швейцарии складывалась противоположная картина: здесь основная тяжесть бюджетного финансирования культуры ложилась на региональ­ные и муниципальные органы власти.

Но почти всюду в мире культурная политика, проводимая органами власти, не является единственным источником финансирования орга­низации культурно-досуговой деятельности. В этих процессах участву­ют такие важные субъекты, как финансовые и предпринимательские структуры, население, а также доноры (спонсоры, меценаты). Сами раз­новидности культурно-досуговой практики и особенно способы ее орга­низации заметно разнятся между собой по уровню прибыльности, возмож­ностям самоокупаемости. На одном полюсе практики работает немало орга­низаций и фирм, которые способны самостоятельно формировать свою доходообразующую часть через предпринимательскую активность, су­ществуя преимущественно за счет потребительского рынка. К таким организациям принадлежат организации шоу-бизнеса, игорного бизне­са, многие фирмы индустрии развлечений, туристская деятельность и др. На другом полюсе действуют учреждения культуры, которые полно­стью зависят от учредителей и доноров (библиотеки, детские клубы, просветительские учреждения и др.). Между ними размещается значи­тельное число учреждений и организаций культуры, финансовая база которых формируется на смешанной основе.

Зарубежные исследователи на основе анализа деятельности куль­турных учреждений западноевропейских стран разработали приблизи­тельную схему, которая отображает долю собственных доходов у орга­низаций культуры разного типа за счет потребительского рынка, т.е. за счет населения.

     0            25%             50%        75%        100%     

                               

 

Библиотеки,           Фестивали,       Театры, цирки,   Продюсерские  Шоу-бизнес,         клубы,           конкурсы      концертные    агентства организации,

образовательные                          организации                           фирмы индустрии

учреждения                                                                   развлечений

Рис. 1. Доля доходов, полученных за счет потребительского рынка в учреждениях и организациях культуры разного типа

Отечественные экономисты признают, что данная схема доходооб­разующей части учреждений культуры требует уточнения. Схема стро­ится лишь на основе доходообразующей части, полученной за счет на­селения и в ситуации благоприятно складывающейся рыночной конъ­юнктуры. Но для учреждений культуры имеются и другие рынки получения доходов, прежде всего рынки доноров (благотворительных фондов, спонсоров, меценатов), бизнес-партнеров, а также государствен­ных структур, которые предоставляют дополнительные средства сверх бюджетного финансирования. В этом случае соотношение доходов в раз­ных учреждениях культуры будет иным. Кроме того, данная схема при наличии некоторых общих тенденций будет отображать в разных стра­нах неодинаковые пропорции финансовых источников. Это определя­ется тем, что разным государствам свойственны различные уровни эко­номического развития, в них действуют неодинаковые традиции куль­турного производства и досуговой деятельности, вырабатываются несхожие цели культурной политики.

Однако главное в том, что в современных условиях доходообразую­щая часть в организациях культуры и досуга складывается из многообраз­ных источников, т.е. имеет смешанную природу. Она формируется на ос­нове:

бюджета (государственного и регионального уровня), а также иных поступлений от учредителей (государственных и местных органов вла­сти, юридических и физических лиц);

основных платных видов деятельности учреждений культуры;

платежей за оказание услуг по договорам с юридическими и фи­зическими лицами;

кредитов банков;

донорских взносов (добровольных пожертвований, спонсорской помощи и др.);

других доходов и поступлений, в том числе доходов от различной предпринимательской деятельности, включая ту, которая не относится к профильной деятельности.

Часть материально-технической и финансовой основы, которая обес­печивается государством, местными властями, а также учредителями, донорами, формирует соответствующий объем культурно-досуговых услуг некоммерческих учреждений и организаций культуры, для потре­бителей либо полностью, либо частично бесплатных. Таким образом, происходит нейтрализация рыночных издержек развития культуры и досуга. Это направление оказания услуг населению позволяет охватывать обслуживанием социально незащищенные слои, в первую очередь детей и подростков, многодетные семьи, низкооплачиваемых работников, инвали­дов и др.

Значительный объем культурно-досуговых услуг формируется так­же за счет предпринимательской активности организаций культуры и досуга. В этом случае услуги для потребителей оплачиваемые, хотя их ценообразование в данном случае может либо полностью исходить из конъюнктуры спроса, либо приобретать щадящий характер благодаря поддержке организаций культуры и досуга извне (льготного налогооб­ложения, договора о некоммерческом партнерстве с органами власти, помощи разных фондов и др.).

Чем более деятельность конкретной организации досуга (театра, му­зея, досуговой фирмы и др.) носит коммерческий характер, тем в мень­шей степени ее персонал рассчитывает на финансовую помощь извне, но больше ориентируется на потребительский спрос. Поэтому в миро­вой практике учитывается, к какому типу организации культуры и до­суга относится конкретное учреждение: коммерческому, некоммерчес­кому или смешанному. Такое разделение связано с разными целями этих групп, неодинаковыми источниками получения доходов.

На этой осно­ве у органов власти в разных странах по отношению к каждой из этих групп выработаны различные подходы и методы культурной политики, в частности, в области прямой и косвенной поддержки, налогообложе­ния, льгот и т.п.

Рассмотрим многообразие источников доходообразующей части организаций культуры на примере США. Известно, что большую долю во внешнем финансировании некоммерческих организаций культуры здесь составляют взносы (иногда малые) большого числа частных лиц. На вто­ром месте – средства благотворительных фондов; на третьем — пожерт­вования коммерческого сектора; на последнем – государственные вло­жения (субсидии, распределяемые правительственными агентствами).

Именно в США поиск денежных средств для развития культурной деятельности, включая досуговые мероприятия населения, стал разно­видностью профессиональной управленческой деятельности — фанд­рейзингом. Фандрейзинг — это работа с донорами культурной деятель­ности, умение привлечь ресурсы в некоммерческие организации культу­ры сверх финансовых обязательств учредителя, доходов от основной и дополнительной уставной деятельности.

Государственное и дополнительное финансирование некоммерческих культурно-досуговых учреждений позволяет нейтрализовать или в зна­чительной степени смягчать давление, оказываемое нестабильным спро­сом и рыночной конъюнктурой на культурно-досуговые занятия. Неком­мерческие учреждения культуры и досуговые организации не выключены из рыночной среды, но осуществляют некоторые виды своей деятельно­сти на коммерческой основе.

 

5.5 Переход к формированию доходов рыночного типа российских некоммерческих учреждений культуры и досуга.

Особенности форми­рования российской системы многообразных источников финансирования структур культуры и досуга рассмотрим сначала применительно к неком­мерческим предприятиям и организациям, так как именно они оказыва­ются наименее готовыми развиваться в рыночных условиях.

За прошедшее десятилетие финансовые поступления, связанные с бюджетным финансированием, оставались уязвимым звеном российской сферы культуры и досуга. В условиях инфляции и экономического кри­зиса фактическая доля расходов на культуру в федеральном бюджете составляла значительно меньшую часть, чем предусмотрено законода­тельством и плановыми заданиями. В особенно сложном положении ока­зались учреждения культуры, которые переходили из федерального в региональное подчинение и финансировались из местных бюджетов. В новых условиях они хронически недополучают финансовые средства на свое развитие. Заработная плата работников сферы культуры остает­ся наиболее низкой среди других отраслей отечественной экономики.

В условиях беспрецедентного падения активности многих традици­онных учреждений культуры органы власти идут на расширение воз­можностей увеличения их доходообразующей части и вводят возмож­ность организации для многих из них учредительства. Учредители обя­заны принимать на себя обязанности по частичному или полному финансированию работы коллектива, но не имеют права вмешиваться в его творческие процессы. Многие аспекты отношений, которые выстра­иваются между учредителями и организацией культуры, регулируются законодательством, а также договорными отношениями между ними. Институт учредительства в сфере культуры сыграл немалую роль в пре­одолении наиболее сложных моментов переходного периода.

Есть еще одна возможность расширения доходообразующей части российских некоммерческих учреждений культуры — поиск доноров (фандрейзинг), готовых предоставить финансовые средства на его теку­щую работу, на разработку и внедрение творческих проектов, на реали­зацию специальных внедренческих программ.

Ниже приведен пример, отображающий структуру доходов в %, полу­ченных из разных источников в современной деятельности Государ­ственной Третьяковской галереи:

5% — выездные выставки;

18% — входная плата, экскурсии, лекции;

33% — гранты, пожертвования, благотворительные взносы;

35% — бюджетное финансирование;

7% — предпринимательская деятельность;

2% — прочие источники.

В нашей стране, по существу, еще не сложились институты и струк­туры донорства демократического типа (органы власти, коммерческие кампании, благотворительные фонды), а также не появились в доста­точном количестве общественно значимые фигуры (крупные бизнесмены, известные общественные деятели), которые способны выделить ре­сурсы для поддержки деятельности учреждений культуры. Зарубежный же рынок доноров (в частности, благотворительных фондов) остается для работников российской сферы культуры малодоступным.

В развитии отечественного фандрейзинга большое значение приоб­ретает опыт деятельности учреждений культуры крупных городов, в пер­вую очередь двух столиц.

5.6 Увеличение доходообразующей части отечественных некоммер­ческих учреждений за счет предпринимательства.

Новое законода­тельство стимулирует развитие предпринимательской деятельности не­коммерческих учреждений, формирования доходообразующей части на смешанной основе. В этом случае предпринимательство может иметь различные формы и разворачиваться на разных рынках. Работу коллек­тива некоммерческого учреждения культуры с учредителями, донора­ми, по существу, также можно считать разновидностью предпринима­тельства. Одно из важных направлений предпринимательства – работа на рынке потребителей. Это направление позволяет некоммерческим уч­реждениям культуры (музеям, библиотекам, театрам и др.) помимо основ­ной деятельности развивать вторичные услуги, которые могут быть (мо­гут и не быть) связаны с ведущей деятельностью, но которые востребо­ваны населением.

С этой целью многие библиотеки вводят услуги ксерокопирования, подбор для читателей определенной литературы, составление библио­графических обзоров; музеи организуют производство сувениров со своей символикой, заказывают и продают соответствующую искусство­ведческую литературу и изопродукцию. Театральные коллективы про­водят специальные художественные мероприятия, вечера, встречи на платной основе.

Предпринимательская деятельность некоммерческих учреждений культуры может быть успешной лишь на основе принципов рыночного хозяйства с опорой на соответствующие технологии и приемы деятель­ности. Речь идет о сборе информации, изучении потребителей, прове­дении маркетинговых исследований, рекламных кампаний и т.п. Имен­но эти аспекты предпринимательской деятельности осваиваются работ­никами отечественных учреждений культуры и досуга с немалыми трудностями.

В крупных культурных центрах России предпринимательская дея­тельность может формировать в структуре доходов от 10-15% (в клуб­ных учреждениях, библиотеках) до 45-55% (филармонии, парки куль­туры и отдыха, наиболее посещаемые театры) финансовых средств.

 

5.7 Особенность предпринимательской активности и получения до­ходов в коммерческих сегментах сферы культуры и досуга.

 

Органи­зации культуры и досуга коммерческого типа изначально строят свою деятельность иначе, нежели некоммерческие. Создаваемые при этом то­вары, культурные продукты и услуги, безусловно, рассчитаны на потребности людей, но в большей степени при этом учитываются такие виды спроса, как массовый, эксклюзивный, ситуативный, ажиотажный. Производители культурного продукта ориентированы преимущественно на получение прибыли и могут устанавливать ту ценовую планку, посредством которой рассчитывают достигнуть своей цели.

Вместе с тем предприниматель для реализации своих проектов часто нуждается в крупных средствах, которого у него не оказывается. Ради нахождения ресурсов он обращается к инвесторам, ищет надежных партнеров, берет банковские ссуды, используя любую возможность для достижения поставленных задач. В связи с этим он совмещает в себе такие противоположные качества, как осторожность и готовность идти на риск. Его предпринимательская деятельность подчинена созданию конкурентоспособного культурного продукта, который позволит достичь сверхвысокой нормы прибыли.

Даже коммерчески благополучные сегменты индустрии развлечений (игровой и шоу-бизнес) в России пока не окрепли настолько, чтобы стать источ­никами инвестирования в крупные проекты культурно-досугового пла­на. Бюджетное распределение средств и помощь государства продолжа­ют оставаться ведущими каналами поступления финансов в сферу куль­туры и досуга, хотя этих средств крайне недостатает для ее развития в современном виде.

Совершенствование культурной политики федерального и региональ­ного уровней в переходных условиях остается основным фактором, по­зволяющим сформировать условия для эффективного перераспределе­ния финансовых средств на рыночной основе в сфере культуры и орга­низации досуга. Органы власти в первую очередь призваны создать прочные правовые, административно-организационные предпосылки многоканального финансирования как некоммерческих, так и коммерческих сегментов этой сферы. Центральные и местные власти страны еще не освоили богатый опыт и множество возможностей мировой прак­тики. Не­мало вопросов вызывает беспрепятственный отток из страны свобод­ных капиталов за рубеж. Подобные издержки государственной политики в переходный период активно обсуждаются представителями россий­ского бизнеса в сфере культуры, творческими работниками, исследова­телями, потребительской общественностью.

Описание организации, сущность деятельности

 

КРОО «Здоровое общество» — региональная общественная организация, работающая в сфере культуры. В 2001 году была основана на базе Центра современной хореографии г. Красноярска.

Толчком к образованию «Здорового общества» послужило желание развивать современную хореографию в регионе на том уровне, на котором она находится во всем мире, создавая условия для общения российских танцоров и хореографов с зарубежными коллегами. Площадкой для подобного международного обмена опытом стал фестиваль «Айседора», получивший свое название от имени Айседоры Дункан, родоначальницы современного танца. Данное мероприятие является самым масштабным и известным проектом «Здорового общества» и с 2001 г. ежегодно проводится в конце апреля – начале мая.

Среди других примеров деятельности организации можно выделить:

?    «Летняя школа» – проведение мастер классов с участием известных российских педагогов для танцоров и хореографов, ежегодно имеет место в последнюю неделю августа. Как правило, школа собирает участников из городов Сибири и Дальнего Востока.

?    Всероссийский фестиваль «Звездный дождь», включающий конкурсную программу по различным номинациям (различные виды танца, цирковое искусство, вокальное мастерство и т.п.), мастер классы по выбранным направлениям у российских педагогов.

?    Всероссийский «Танцевальный форум», в рамках которого проходит конкурс танцевальных коллективов по различным номинациям. Так же проводятся мастер классы российских педагогов для танцоров и хореографов.

Фестивальная деятельность была выбрана организаторами «Здорового общества» не просто так. Различные фестивали и конкурсы – это один из эффективнейших способов стимулирования творческой активности с одной стороны, и повышения качества этой активности с другой. Фестиваль дает возможность людям из разных городов обмениваться опытом, возможность самовыражения и духовного и профессионального развития. На любом фестивале участники собираются «по интересам», и атмосфера дружественности и понимания позволяет людям еще более открыться. Кроме того, насыщенная программа фестиваля, много интересной информации в короткий промежуток времени – это определенный стресс для человека, который делает его более восприимчивым, заставляет использовать те возможности организма, о которых ранее он не подозревал. В итоге, в развитии человека происходит резкий скачок, и он достигает результатов, которых при привычном способе обучения он не достиг бы и за год.

Так как участники собираются из разных городов – после фестиваля они распространяют полученный опыт по всей территории страны, что повышает уровень развития страны в целом.

В этом отношении Красноярск – одно из наилучших мест проведения подобных фестивалей, потому как он находится в географическом центре России, а потому более доступен для жителей отдаленных регионов, в отличие от столиц.

 

Структура организации и персонал.

 

Как упоминалось ранее, организация была образована на основе Центра современной хореографии (ЦСХ). Директор ЦСХ одновременно является директором всех проектов «Здорового общества». Так как фестивальная деятельность не требует постоянного штата сотрудников, то основным постоянным персоналом мероприятий являются работники ЦСХ –администратор, некоторые педагоги центра. Особо следует упомянуть о том, что в центре работает штатный дизайнер, который осуществляет деятельность по разработке и оформлению всех полиграфических потребностей организации, таких как: рекламные щиты, билеты и приглашения, сертификаты и дипломы, календари, плакаты, информационные брошюры, абонементы; и др. Так же дизайнер частично занимается документооборотом ЦСХ. Ниже представлена организационная структура Центра современной хореографии.

Организационная структура Центра современной хореографии

Директор

                  

дизайнер

администратор

педагогический состав

 

 

В зависимости от конкретного мероприятия организационная структура может немного видоизменяться.

Организационная структура мероприятия «Здорового общества»

Директор

                  

Технический менеджер

Менеджер-координатор

  

 

Администраторы

Переводчики

 

 

 

 

Директор занимается стратегическими задачами и формирует политику проведения мероприятий. Имея определенную известность в сфере культурной деятельности, выступает как представитель, лицо фестиваля и взаимодействует с основными сотрудничающими организациями: государственными комитетами, спонсорами, арендодателями, с теми, от кого зависят основные издержки и теми, кто способен оказать финансовую, информационную и иную поддержку. Так же директор ведет диалог с зарубежными и российскими педагогами и исполнителями, и исходя из этих переговоров ежегодно формирует программу фестиваля.

Технический менеджер заведует бухгалтерией мероприятий и оформлением необходимых документов. Владеет необходимой информацией о фестивале и разрешает все вопросы технического характера. Как правило, роль технического менеджера исполняет штатный дизайнер ЦСХ. В связи с этим на время подготовки к фестивалю – он разрабатывает всю полиграфическую продукцию к фестивалю и занимается документооборотом.

Главные объекты деятельности менеджера-координатора – приглашенные педагоги и исполнители, которых надо обеспечить всем необходимым согласно программе фестиваля и их предпочтениям. Фактически это значит – чтобы все были сыты, довольны, присутствовали вовремя на репетициях и занятиях, сопровождались переводчиками при необходимости.

Обычно на фестивале работает от двух до четырех администраторов. Они работают как с участниками фестиваля (встреча на вокзале, предоставление информации, продажа билетов и сувенирной продукции), так и с приглашенными педагогами и исполнителями (встреча, сопровождение, информирование). Как правило, обязанности делят между собой сами администраторы и работают в каком-то одном направлении (например, обеспечение своевременности репетиций), имея возможность заменять друг друга при необходимости. Должность администратора предполагает постоянное присутствие в местах проведения фестиваля и в основе её лежит волонтерство. За годы проведения фестиваля был сформирован основной состав администраторов, который каждый раз незначительно меняется.

В основе работы переводчика также лежит волонтерство. Основная мотивация переводчиков – это возможность практики языка и посещения всех мероприятий фестиваля. Работа заключается в обеспечении понимания между иностранцами и всеми, с кем они работают: студенты мастер классов, технический персонал во время репетиций, а так же работники мест питания других заведений. Однако переводчики работают только во время фестиваля «Айседора», потому что это единственный международный проект «Здорового общества».

 

Партнеры.

 

В течение восьми лет «Здоровое общество» работает над созданием стабильного круга партнеров, оказывающих положительное влияние на качество и эффективность проводимых мероприятий. Ежегодно этот список дополняется новыми партнерами, часть из которых отсеивается по разным причинам. Основную финансовую поддержку мероприятий оказывают:

·                    Управление Культуры г. Красноярска;

·                    Фонд Форда (FordFoundation), выделяющий финансовые средства на оплату транспортных и иных расходов приглашенных коллективов;

·                    «ДансМастер», магазин танцевальной одежды, обуви и аксессуаров;

По некоторым организационным вопросам «Здоровое общество» сотрудничает с Агентством театров танца «ЦЕХ» (г. Москва), работающим в этой же сфере и имеющим большой опыт организации мероприятий современного танца.

Так же за годы работы постоянным партнером стал магазин молодежной одежды «Beneton», оказывающий посильную финансовую поддержку.

Центр современной хореографии является постоянным клиентом компании «Чистая вода Сибири», которая тоже вносит свой вклад – обеспечивает все мероприятия организации питьевой водой и кулерами.

Информационную поддержку фестиваля оказывают популярные городские печатные издания («Сегодняшняя газета», «Городской формат», «Дорогое удовольствие», «Выбирай» и т.п.), а так же городское телевидение.

 

Аудитория

 

Современный танец в России развивается очень стремительно. В столицах функционирует много организаций, проводящих фестивали или мастер-классы. Данные взаимодействия позволяют нашим танцорам и хореографам быть в курсе зарубежных программ, уровня развития современного танца. Но вечная проблема России – это огромные территории. Среднестатистический житель провинциального города не всегда может оплатить расходы, связанные с поездкой, такие как дорога, проживание, обучение. Поэтому во многих сферах жизнедеятельности людей столицы и остальная часть страны существуют как бы отдельно друг от друга, существенно отличаясь уровнем развития.

Красноярск представляет собой географический центр России. Организованный здесь фестиваль позволяет собрать аудиторию как с западной части страны, так и с восточной, примерно уравнивая издержки людей на участие в фестивале. Кроме того уровень цен в Красноярске значительно ниже столичного.

Целевая аудитория мероприятий

?    «Летняя школа» нацелена на танцоров и хореографов Красноярска, а так же территорий Сибири и Дальнего Востока. Средний возраст участников от 15 до 25 лет. Профессиональный уровень танцоров, как правило, средний. Мастер классы предназначены как для людей, не знакомых с выбранными направлениями танца, так и для практикующих.

?    Всероссийский фестиваль «Звездный дождь» собирает творческие коллективы, работающие в самых различных направлениях: от народного танца до дефиле. Возраст участников не ограничивается рамками. Каждый год, в зависимости от количества заявок на участие в конкретной номинации, структура фестиваля может немного видоизменяться. Мероприятие нацелено на коллективы среднего уровня, желающие получить профессиональную оценку своей деятельности и далее продолжить своё развитие. Территориальных охват фестиваля – Сибирь и Дальний Восток.

?    Всероссийский «Танцевальный форум» нацелен на исключительно танцевальные коллективы, работающие в разных жанрах танца. Форум включает мастер-классы, которые добавляют к целевой аудитории индивидуальных танцовщиков, желающих повысить свой профессиональный уровень, возраст которых от 15 до 25.

 

Проблематика

 

Первой проблемой, с которой фестиваль сталкивается каждый год, обозначим заполняемость залов. Вот уже восемь лет организаторы активно борются за посещаемость своих мероприятий, накапливая знания и опыт работы со зрителем. Заполненный зал – это своеобразный социально-экономический показатель эффективности работы менеджеров фестиваля. Анализируя проделанную работу по подготовке и итоги фестивалей, можно выделить некоторые более или менее объективные причины, от которых зависит заполняемость зала.

Современный танец пока не имеет широкой известности в нашей стране. Если за рубежом человек имеет представление, что это за вид искусства, знает основные имена исполнителей, танцевальных компаний, театров танца, то в нестоличной России такого нет. Только в среде танцоров, как правило, понимают, о чем идет речь, когда упоминаются имена Нины Гастевой, Татьяны Багановой, Александра Андрияшкина, Дэвида Дорфмана или Истока Ковача. А ведь все они – гении профессии, внесшие огромный вклад в развитие современного мирового искусства.

И поэтому на одни и те же спектакли в Европе и США собираются аншлаги, а в большинстве крупных городов России – залы наполовину пусты.

Сложное прошлое России оставило свой отпечаток на привычке людей выбирать способы проведения свободного времени. Многим стало достаточно телевидения, потому как долгие годы телевизор для них был самым доступным по времени и средствам видом отдыха. Кто-то попросту разучился отдыхать, всю свою жизнь посвятив работе. Так же среди людей есть много сторонников «старого доброго отечественного», воспринимающих новые течения с настороженностью или даже неприятием. Заманить таких людей на необычно поставленный спектакль довольно сложно.

Еще одним важным моментом для фестиваля является специфика самого города. Красноярск – бурно развивающийся город, насыщенный различными веяниями культурной и общественной жизни. С одной стороны, это может казаться плюсом, но при более близком рассмотрении оказывается существенной проблемой. Когда город полон созидателями, остается недостаточно активной части населения, готовой всё созданное созерцать. Иными словами, множество креативных идей ведут ожесточенную конкурентную борьбу за своего зрителя. При этом конкуренты совершенно разноплановы – в одном ряду могут оказаться кофейня, ночной клуб и курсы иностранного языка. Соревнуются между собой любые организации досуга – развлекательные, познавательные и иные. Единственное, что объединяет конкурентов – это свободное время клиента и интересный, креативный подход к своему делу.

Фестиваль длится неделю, все семь дней которой проходит вечерняя программа: российские и зарубежные хореографы представляют свои спектакли и миниатюры, идёт показ дансфильмов. Распространяя информацию о фестивале, сложно выделить и индивидуализировать какое-то отдельное мероприятие. Зритель воспринимает все имена и названия вместе, под маркой фестиваля, и это в какой-то степени заставляет его выбирать, какое из событий посетить, рождая внутреннюю конкуренцию мероприятий между собой.

Кроме того нередко плохо информированный зритель делает свой выбор исходя из сложившихся стереотипов мышления, предубеждений, реагируя на слова «гала-концерт», «зарубежный» и др. И из всех мероприятий выбирает наиболее понятные ему слова, не всегда соответствующие реальному содержанию вечера.

Заполняемость залов – серьезная проблема сегодняшнего дня в современном танце, учитывая, что часто организаторы мероприятий работают за свой счёт, на свой страх и риск, практически не имея внешних источников финансирования.

Однако, занимаясь организацией фестиваля «Здоровое общество» каждый раз ищет новых партнеров и спонсоров, способных поддержать мероприятие, а так же работает со старыми, уже постоянными помощниками фестиваля. Однако таких находится не много, в связи с чес основная часть расходов ложится на плечи потребителя и организатора.

Хотя государство с каждым годом старается оказывать всё больше внимания сфере культуры, на многих общественных организациях эти изменения отражаются мало. Экономическая ситуация сегодня такова, что государство обладает ограниченными средствами на развитие и поддержание уровня культуры в стране, поэтому выделяет средства, в основном на самые понятные и привычные населению виды досуга и искусства. Кроме того государство финансирует крупные учреждения, активно занимающиеся общественной деятельностью и контролируемые государством. Примером такого учреждения может служить Южно-уральский государственный университет в Челябинске, на базе которого проходит культурный фестиваль «Весна Юургу», собирающий немыслимое количество участников со всей страны. При такой масштабности мероприятия и качестве работы организаторов, затраты участников на сам фестиваль минимальны, потому как значительную часть издержек вместо потребителя выплачивает государство.

Для общественных же организаций, созданных частным лицом и работающих в довольно узком направлении на подобную гос. поддержку рассчитывать не приходится.

В США и странах Европы многие культурные программы проходят при непосредственном участии государственных органов, которые способствует созданию и функционированию фондов, способных поддерживать развитие современного искусства. В нашей стране так же существуют фонды, поддерживающие различные виды искусства, однако они функционируют, как правило, только на территории столиц и работают только с самыми крупными российскими организаторами подобных мероприятий.

Если говорить о финансировании со стороны крупных красноярских предприятий и фирм, то здесь дела обстоят не лучше. Во-первых, самыми состоятельными в нашей стране являются промышленные компании, которые не заинтересованы в искусстве и не готовы его поддерживать. Во-вторых, на сегодняшний день отечественные предприятия не имеют достаточно стабильного состояния, достаточных средств для оказания спонсорской поддержки. Непостоянность экономики страны в целом не позволяет предприятиям составлять достоверные долгосрочные планы развития.

 

Возрождающееся уже более 10 лет российское предприниматель­ство столкнулось с трудностями, причины которых необходимо по­нять и проанализировать, чтобы определить фазы развития предпри­нимательства, в первую очередь малого, индивидуального, семейного, коллективного, и решить стоящие перед ним задачи. Для этого важно разобраться с тем, что представляла собой предпринимательская дея­тельность в СССР (если таковая была).

Более чем 70-летняя история советского государства включала этапы использования возможностей частного и кооперативного пред­принимательства, а также государственного капитализма. В прямой форме — это новая экономическая политика (весна 1921-1928 гг.), в косвенной — дискуссии в периоды 1963-1965 гг. и 1985-1987 гг., когда в стране широко обсуждали необходимость и характер пред­стоящих экономических реформ.

Предпринимавшиеся попытки реформации были историчес­ки обусловлены. Поэтому надо соотнести их с прерванным револю­циями 1917 г. развитием России как особой евроазиатской цивили­зации и великой державы.

Следует вспомнить о двух крупнейших реформациях XIX в., сыг­равших решающую роль в оживлении и подъеме отечественного пред­принимательства в сугубо крестьянской стране, в которой, как извест­но, немало предпринимателей — купцов, лесопромышленников, ману­фактурщиков и др. — вышли из крестьянства. Речь идет об отмене в 1861 г. тормозившего прогресс в России крепостного права и о рефор­мах С. Витте и его сподвижников на рубеже XIX— XX вв., которые заложили необходимый правовой и экономический фундамент стаби­лизации и подъема экономики России¹. Была создана финансовая и производственно-коммуникационная инфраструктура — банки, биржи, ярмарки, новые транспортные магистрали, заводы, фабрики, склады и т.п. Резко повысилась предпринимательская активность. Даже при самодержавии частная собственность давала быструю отдачу. На рубеже XIX—XX вв. и в первое десятилетие XX в. произошла уско­ренная интеграция России в мировое капиталистическое хозяйство.

Российское государство взяло под защиту иностранных инвесто­ров, участвующих в высокорисковых проектах и освоении слаборазви­тых регионов (губерний). Высокие темпы формирования крупного ка-питалистического предпринимательства в финансовой, производствен­ной и торговой сферах были характерны для Санкт-Петербурга, Мос­квы, Нижнего Новгорода, Урала, Поволжья, Одессы, Харькова. Склады­вались первые предпринимательские семьи и династии — Рябушин-ских, Морозовых, Филипповых, Мамонтовых я др. Экономический подъем сопровождался расцветом меценатства, культурного собира­тельства. Малое и среднее частное предпринимательство, традиционно носившее семейный характер, развивалось е торговле, массовом питании, сфере услуг, сельском хозяйстве, пошиве одежды и обуви, пищевой промышленности, строительстве. Индивидуальное частное предприни­мательство преобладало в медицине, адвокатуре, мелкой торговле.

В  реформировании сельского хозяйства,  обеспечивающего продовольственную безопасность и самодостаточность страны, суще­ственно продвинуться не удалось. Эти проблемы пытался разрешить после 1905 г.  новый премьер и выдающийся реформатор П.  Сто­лыпин. Но его реформы натолкнулись на мощное сопротивление традиционистов, не смирившихся с потерей помещичьих привиле­гий. Решительность, жесткость П. Столыпина стоили ему жизни. Вместе с тем десятилетне поисков и борьбы не прошло даром,  В сельском хозяйстве России перед первой мировой войной намети­лись серьезные сдвиги. Возрос экспорт зерна, яиц, семян подсолнеч­ника, сливочного масла, других сельскохозяйственных продуктов, а также текстиля, угля, лесоматериалов, металла.

Воина 191-i г. и переход к мобилизационной экономике наруши­ли ход реформации, отбросив экономику России назад. Революции 1917 г., особенно октябрьская, привели к тяжелейшим последствиям во всех сферах производства и общественной жизни.

Весной 1921 г. с введением нэпа началось возрождение частного предпринимательства  в рамках государственного  капитализма. Глубокие корни частной собственности и способность рыночных механизмов (при должном правовом регулировании и экономиче­ской свободе) быстро восстанавливаться дали положительные ре­зультаты-: рост производства в сельском хозяйстве и промышлен­ности; ускорение и увеличение товарооборота; обеспечение стиму­лов к высокопроизводительному труду; развитие финансовой систе­мы.  Были введены новая устойчивая валюта — золотой червонец, свобода частной торговли, воссозданы биржи, банки, синдикаты, ак­ционерные общества внешней торговли и т.п.

Почему же в условиях нэпа удалось быстро восстановить пред­принимательскую активность? Слишком мало времени прошло пос­ле революций 1917 г.. к тому же »военный» коммунизм не успел подавить частнособственнический интерес и уничтожить корни част­ной собственности. Позитивную роль играла потребительская коопе­рация. В российской деревне остались крепкие крестьянские хозяй-

‘На нечто подобное рассчитывали реформаторы-либералы з 1992- ] 993 г. Но из-за небольшого опыта » бессистемности своих дейеганД он» не соразмерили нега­тивные социальные последствия, э частности, быстрое обнищание масс, которое уси­лилось  «лефолтовыми» решениям» 17 августа 1998 г. 80

Предпринимательству в России

—,…_ц -. гоист

ства кулаков, середняков. Была восстановлена устойчивая экономи­ческая связь между городом и деревней в форме прямого товарооб­мена и более гибких товарно-денежных отношений.  Свободные и договорные цены, золотой червонец, хождение обеспеченных ценных бумаг (акций, векселей, облигаций) сыграли огромную стимулирую­щую роль в развитии производства и внешней торговли, привлече­нии иностранных капиталов. В городах и селах интенсивно развива­лись в этот период кредитно-паевые кооперативы (их союзы), ис­пользовались такие механизмы, как кредитование индивидуальных предпринимателей и семейных частных предприятий, взаимное фи­нансирование, которые и ныне могли бы дать значительный эффект. Резкое свертывание частного предпринимательства, потреби­тельской кооперации в городах произошло в годы «сталинских» пятилеток — индустриализации (1928-1932 гг.) и колхозного стро­ительства (1933-1937 гг.).

Становление тоталитаризма и формирование командно-адми­нистративной системы, жесткое нормирование потребления при на­растании дефицита, введение карточной системы сопровождались подавлением частного интереса, Потребительская кооперация была вытеснена в деревню.

Отдельные административные и экономические послабления государство сделало в послевоенный период (1946-1950 гг.). В про­цессе проведения денежно-финансовой и ценовой реформ (1947-1948 гг.) были постепенно отменены карточки, началось восста­новление промышленности и промысловой кооперации, артелей, кустарничества, ремесленничества, отхожих промыслов, развитие \   потребительской кооперации.

За рамками жестких норм сохранились анклавы предпринима­тельских инициатив в торговле, общественном питании, сфере быто­вых услуг, малом строительстве в Москве, республиках Закавказья, Средней Азии, на Дальнем Востоке. Развивались ремонт и пошив одеж­ды, обуви, мелкое производство при городских рынках. Теневая, цехо­вая и «лагерная» экономики функционировали по своим законам, умело уходя от контроля административных органов.

Начавшаяся в стране оттепель в обществе, политике, культуре, экономике (после смерти И. Сталина и особенно после XX съезда партии а 1956 г.) характеризовалась ослаблением административ­ных ограничений в деревне (колхозникам стали выдавать паспор­та). Но в целом в проведении экономической политики не было последовательности. Неурожайные годы привели к нарастанию де­фицита продуктов, повышению цен в 1961 г.. «наезду» на личные подсобные хозяйства, Надежды на гражданские и экономические свободы в полной мере не оправдывались.

Тем не менее развивались новые формы агропромышленных и торговых отношений, сочетавшие специализацию, кооперацию и на­чальные стадии организационно-технологической интеграции (по образцу агроиндустрнальных комбинатов). От глаз прокуроров уме­ло прятали производственные и торговые предприятия (цеха) в кол­хозах II совхозах.  Многие колхозы стали торговать на городских  рынках прибалтийских республик, Украины, Ростовской области и других регионов. Происходило восстановление художественных и ку­старных промыслов и производств³. Делались попытки ввести внут­рипроизводственный хозяйственный расчет. Сыграло свою роль влия­ние стран-членов СЭВ, сохранивших в определенных масштабах час­тную собственность в торговле, сфере услуг, сельском хозяйстве.

Реформы председателя Совмина СССР А. Косыгина и его коман­ды (1965-1967 гг.) были связаны с попытками сделать более гибки­ми планирование и экономическое стимулирование (с оплатой за ко­нечный результат) в промышленности и строительстве. Это были годы расцвета экономико-математического направления с использованием в основном в теории цен равновесия и других рыночных категорий.

Особо выделялась пятилетка 1966-1970 гг. как период высоких темпов экономического роста. Нарастанию импорта потребительских товаров способствовали доходы от роста экспорта нефтепродуктов. Новый рывок сделала потребительская кооперация. Мутации же открытого и теневого предпринимательства «по-советски» в торгов­ле и сфере услуг (отдыха), производстве трикотажных изделий, одеж­ды, обуви, сувениров, местных строительных материалов, мебели, хо­зяйственных товаров имели место в курортных зонах республик Прибалтики и Закавказья, Москве, Московской области. В весьма специфической плодоовощной отрасли (вследствие большой «неуч-генки», запутанности нормирования, возможностей «списывания» по­терь) складывались особые (национальные) кланы торговцев, тене­вых предпринимателей. Поддержка развития личных подсобных хо­зяйств, приусадебных участков, малых форм хозяйствования в кол­хозах и совхозах, индивидуальной трудовой деятельности (надом­ной деятельности) позволяла сохранять некоторый потенциал част­ного интереса, предприимчивости и инициативы.

Новая система планирования и экономического стимулирова­ния 1965-1967 гг. опиралась уже не на территориальный принцип управления, а на отраслевой при усилении централизации управле­ния¹. Местные мелкие и малые формы хозяйствования, получившие поддержку в предшествующий период доминирования территориаль­ного принципа, в 1965-1975 гг. оказались «задвинутыми». Отставание СССР в области менеджмента, компьютеризации, упущенные «зеле­ная» и отчасти технологическая революции, которые во многих ка­питалистических и развивающихся странах создали необходимые ус­ловия для новой фазы роста малого предпринимательства, вызывало беспокойство у части экономистов и советского руководства.

Попытки осуществить экономические реформы в Советском Сою­зе (А. Косыгиным, М. Горбачевым, Н. Рыжковым и др.) оказались тщет-

¹Paaairnicмелких, малых форм хозяйствования а экономике Советского Союза сначала основывалось па так называемом «территориальном подходе к управлению» с опорой па республиканские и местные возможности а условиях действия совнар­хозов (1957-1965 гг.). Малый бизнес в России. Аналитическое пособие. М.: Консэко,

1998 г. с. 36-37.

⁴ В 1965-1966 гг. было воссоздано около 30 союзис-республиканских министерств (к началу 197о г. — 35).

S2

Предпринимательство в России

ными не только из-за отсутствия правовой и политической базы. Глав­ное в том, что без приватизации собственности, без глубокой реформы в сельском хозяйстве (и сопряженных с ним отраслях) практически невоз­можно провести трансформацию общественной системы и экономики.

Напомним постулат, воспроизведенный еще в XVIII в. физиокра­тами: «Земля — мать богатства, труд — его отец». При этом нельзя забывать базовое положение А. Смита о трех основных первичных рыночных факторах производства: земле, труде и капитале. Внима­ние к этим проблемам неслучайно. Возрождение предприниматель­ства в годы перестройки, особенно в 1992 г., началось с «конца» * конечной фазы воспроизводственного процесса — с торговли, сферы услуг. Сельское хозяйство и другие сопряженные с ним отрасли были забыты. Быстрорастущие же банковские и торговые капиталы (скорее, спекулятивные) не стали источником инвестиций для производства.

Периодические провалы в сельском хозяйстве ускорили начало длительного периода стагнации, а потом и стагфляции. Нарастал продо­вольственный дефицит, во многих регионах (особенно промышленных) вводилось нормирование (талонного, карточного типа). Одновременно предпринимались импульсивные попытки наступления на теневую эко­номику в надежде найти дополнительные ресурсы продовольствия. Ухудшение ситуации в экономике, ужесточение политического режима привели к росту эмиграции, диссидентства, первой и второй «волнам» оттока предприимчивых людей в Израиль, США и другие страны.

Повышение цен 15 сентября 1981 г. на деликатесы, мебель, ковры, ювелирные изделия и т.д. можно признать как первую пробную ры­ночную терапию. Образовывались новые временно равновесные соотно­шения спроса и предложения, что повысило интерес к маркетингу, рекламе, изучению рынка и характера спроса потребителя. Начались новые дискуссии о возможностях кооперативов, частной собственности и частного сектора в сельском хозяйстве, которые происходили в преддверии принятия Продовольственной программы (май 1982 г.), чему способствовало изучение зарубежного, в частности венгерского, опыта, основной интерес в котором представляли новые кооперативные и интеграционные формы в сельском хозяйстве, пищевой промыш­ленности (консервной, виноделии и т.п.), торговле. Эти направления пытались реализовать в Молдавии, Литве, Белоруссии. Возросли тем­пы развития комиссионной и кооперативной торговли в городах. Рас­ширилось проведение выставок-продаж, оптовых ярмарок. Выделим также период поддержки малых форм и «советского» предпринима­тельства в связи с подготовкой Программы развития производства товаров и сферы услуг до 2000 г. Делалась попытка поддержать ВПК в новой технологической фазе с одновременным началом конверсии, с первыми усилиями расширить производство телевизоров, холодиль­ников и других товаров с ориентацией на потребительский спрос.

С приходом нового партийного руководства во главе с М. Горба­чевым в 1985 г. наряду с общим оживлением в жизни общества («глас­ностью», «плюрализмом» и т.п.) перестройка началась с попыток найти новые подходы к преобразованиям в экономике, отягощенной крайне неэффективной структурой, непомерными расходами на ВПК в ущерб  АПК и социальной сфере. А ведь именно в этих секторах должны преобладать малые и средние предприятия.

Первыми были приняты решения о повышении роли террито­риальных (республиканских, краевых, областных) органов управле­ния, направленные на расширение прав местных советов народных депутатов, переходе в регионах на принципы самоуправления и само­финансирования. В первую очередь это относилось к отраслям пищевой и легкой промышленности, бытовому обслуживанию, местному ;<и-лищно-комунальному хозяйству, производству строительных матери­алов, строительству, торговле, общественному питанию, потребительс­кой кооперации. В названных сферах должны были развиваться ин­дивидуальные и малые формы, гибко реагирующие на спрос населе­ния. В ряде союзных республик (в основном прибалтийских), краев (Краснодарский и др.) и областей (Московская, Тульская и др.) начались экономические эксперименты с целью поиска гибких форм хозяйствования: освоение мелкосерийного производства по заказам торговых организаций; введение договорных цен и ассортиментных концепций; открытие производителями фирменных магазинов для изучения спроса; создание хозрасчетных цехов (малых производств) на средних и крупных предприятиях. В ходе этих экспериментов встал вопрос об арендных отношениях и новой роли кооперативов.

Аренда явилась важной ступенью на пути образования коопера­тивов и других форм предпринимательства. Здесь большое значение имел закон 1987 г. «О госпредприятии (объединении)». Вводимые в соответствии с ним формы хозяйственного расчета стимулировали освоение гибких форм арендных отношений на небольших предприя­тиях местной промышленности и бытового обслуживания.

Пионерной же отраслью по распространению индивидуального и семейного арендного подрядов выступало бытовое обслуживание. Аренд­ный подряд осваивали кафе, бары, небольшие торговые предприятия, бригады и фермы в сельском хозяйстве. Аренда, как впоследствии и кооперативы, была необходимым шагом к разгосударствлению — под­готовительному этапу системной приватизации. Отрабатываемые при аренде и в кооперативах принципы и механизмы окупаемости, воз­вратности, самоконтроля способствовали проявлению ответственности, нацеленности на конечный результат, рисковостн. А именно эти черты органически свойственны малому предпринимательству.

Исключительно сложным было движение общественного созна­ния к правовому и гражданскому признанию частной собственности (как священного права гражданина в демократическом обществе). В мае 1987 г. вступил в действие закон «Об индивидуальной трудовой деятельности». Этим законом снимались ограничения на занятия на­родно-художественными промыслами, ремесленничеством, кустарниче­ством, извозом, ремонтом и другими видами бытового обслуживания, надомным трудом; упрощалась регистрация индивидуалов: снижались налоги; повышалась ответственность за предоставленные декларации о доходах, получение патента и т.п. Быстрый рост занимающихся ИТД (с 429 тыс. человек в 1988 г. до 723 тыс. человек в 1989 г., пли на 69%) показал значительный потенциал частного (индивидуального, семейно-

го) предпринимательства, который в последующие годы, особенно пос­ле введения закона РФ »О государственной поддержке малого пред­принимательства» (июнь 1995 г.), трансформировался в субъекты ма­лых частных предпринимательств без образования юридического лица. Несмотря на преобладание консервативного восприятия, отношение к коммерсантам, предпринимателям в обществе постепенно менялось.

На благоприятные условия, созданные законом «О кооперации в СССР» (1988 г.), среди новых малых форм хозяйствования быст­рее всех отреагировали новые кооперативы. Благодаря академику ВАСХНИЛ В. Тихонову и его сподвижникам в этот, безусловно, про­грессивный закон удалось включить положения о хозяйственной са­мостоятельности кооперативов (открытии своего счета в банке, рас­ходовании средств, закупках сырья, материалов, оборудования и т.п.), о самофинансировании (покрытии затрат за счет паевых взносов его членов и доходов по результатам работы), о гибких формах самоуп­равления, участия коллектива в распределении прибыли (доходов) как на оплату труда, так и на развитие.

Все это свидетельствовало о том, что зарождающиеся коопера­тивы фактически являются прообразом малых частных предприя­тий. Конструктивную роль в интенсивном развитии кооперативного движения сыграли съезды кооператоров (особенно первый). Орга­низатором этих съездов выступил Союз кооператоров (позднее — и предпринимателей) во главе с В. Тихоновым.

Владимир Александрович Тихонов — динамичный, резкий в своих суждениях человек отличался прогрессивными взглядами. Он сумел сплотить вокруг себя ини­циативную группу, в которую зходнлн яркие и самодостаточные люди, его соратники по воссозданию и развитию кооперативного движения: И. Кивелиди, М. Массарский, А. Федоров, В. Туманов и др. И ныне память о В. Тихонове живет в его учениках. Кооперативы, малые предприятия, созданные при его участия, а также Фонд поддер­жки малых предприятий (его имени) а Республике Коми — яркое свидетельство того, что усилия !ie были напрасными.

Кооперативы несли в себе мощный заряд легализуемой пред­принимательской активности и предельную для тех реальных усло­вий гибкость в хозяйственной деятельности. Число кооперативов в строительстве, производстве товаров, массовом питании, бытовых ус­лугах за 1988-1989 гг. возросло более чем в 10 раз, численность заня­тых в них — в 10 раз, объемы реализуемых товаров и услуг — почти в 20 раз. С новым сектором приходилось считаться. С 1988 г. доля выручки от реализации продукции (работ, услуг) кооперативов воз­росла с примерно 1% в ВВП до 4,4% в 1989 г.

Столь бурное развитие новых кооперативов можно признать как ренессанс предпринимательства в бывшем Советском Союзе и интенсивный старт формирования начального капитала. Изучение деятельности новых кооперативов, проведенное при участии работ­ников Государственной комиссии СМ СССР по экономической ре­форме в 1989-1990 гг., показало, что их хозяйственная эффектив­ность была в 5-6 раз выше эффективности аналогичных (порой со­седних) государственных предприятий.

Однако было бы неправильно считать, что развитие новых коо­перативов шло беспроблемно. «Рывок» этого сектора с резким ростом оборота наличных денежных средств, уходящих в какой-то мере от контроля государства (в лице Госбанка СССР), вызвал у оппонентов (среди партийных функционеров, некоторых руководителей прави­тельства) желание поставить под контроль доходы (прибыль) коопе­раторов. Это было связано не в последнюю очередь с общей экономи­ческой ситуацией в стране 1989-1990 гг. Рост заработной платы на государственных предприятиях, доходов кооперативов и других ком­мерческих структур опережал увеличение производства товаров пер­вой необходимости. По ряду продуктовых позиций (мясу, молочным продуктам, животному и растительному маслу, сахару, муке, соли), которые закупались коммерческими структурами (кафе, ресторана­ми и т.п.) по относительно низким стабильным ценам для производ­ства и продажи готовой продукции (по свободным ценам), суще­ственно возрос дефицит. В то же время конечная продукция и услу­ги кооперативов реализовывались по более высоким свободным (ры­ночным) договорным ценам. Это вызывало раздражение у низко- И средиедоходных групп населения (пенсионеров, учителей, врачей г .д.).

Большинство кооперативов (около 80%) были созданы внутри или при государственных предприятиях, научно-исследовательских организациях, которым они по договорам реалпзовывалн значитель­ную часть своей продукции и услуг. Эти организации расплачива­лись из своих источников (образуемых по соответствующей модели хозрасчета фондов) в безналичной форме, не затрагивая собственный фонд оплаты труда и премирования. Естественно, кооперативы полу­чали за заказанную работу наличные денежные средства, стимулируя своих работников за качество продукции и срочность работы на бо­лее высоком уровне, чем госпредприятия.

Определенную зависть у консерваторов, традициоиистов вызва­ли налоговые каникулы, которые предоставлялись кооперативам, про­изводящим товары народного потребления и услуги по социальным заказам (строительство и ремонт школ, детских садов, яслей, дорог и т.п.). Речь идет об освобождении прибыли от налогов на 2 года с момента создания кооператива. Неразвитость налогового законодатель­ства, да и всей правовой базы, отсутствие таких общепринятых в мире рыночных форм, как малые предприятия, коммерческие банки, фоку­сировали внимание общественности только на одной этой организа­ционно-правовой форме предпринимательской деятельности. С помо­щью подстраивающихся под политическую конъюнктуру СМИ гипер­трофировались негативные моменты в работе кооперативов в ущерб

86

тому положительному, что они привнесли в хозяйственную жизнь и на потребительский рынок (в условиях еще начальных разговоров о приватизации, конкуренции и свободных ценах).

Среди экономистов и юристов, занимавшихся проблемами но* вых кооперативов с участием представителей международных органи­заций (ЮНИДО, МОТ и других), все более росло понимание того, что новые кооперативы в Советском Союзе — это прежде всего част­ные предпринимательские структуры, поскольку они не отвечают кри­териям международного кооперативного альянса, таким, как: возвраще­ние паевых взносов (вкладов) членов кооператива при их выходе из него; объединение кооперативов в единые системы по всей агропромыш­ленной и торговой цепочке; отсутствие единоначалия в управлении, так как принципиальные вопросы деятельности кооперативов решают правление и собрание членов; осуществление оперативного управле­ния нанятыми менеджерами; приоритет значимости социальной вза­имопомощи членов кооперативов и их семей перед прибылью.

Широкое изучение зарубежного опыта (Японии, США, ФРГ, Шве­ции, Венгрии, Италии, Испании и других стран) и обобщение практи­ки одобренного ранее эксперимента в Эстонии позволили Государ­ственной комиссии по экономической реформе (с привлечением эко­номистов, юристов, предпринимателей) подготовить в августе 1990 г. первое постановление Совета Министров СССР «О мерах по созданию и развитию малых предприятий». Для «обкатки» основных положений и механизма введения в действие этого постановления были проведе­ны обсуждения его в предпринимательских структурах с выездом на места. Прежде всего необходимо было понять, будут ли кооперативы «переходить» в малые предприятия, какие преимущества и трудности ждут их при перерегистрации, чтб общество (регион) выиграет и чтб потеряет. Налоговые льготы, которые предусматривало постановление для новых малых предприятий (на старте), вызвали, естественно, одоб­рение. А вот размерные критерии малого предприятия, основным из которых была среднесписочная численность занятых (в промышлен­ности и строительстве до 200 человек), подверглись критике.

Указанное постановление, безусловно, сыграло позитивную роль. С одной стороны, им были введены новые понятия и критерии, рас­пространялись полезные нормы зарубежного хозяйственного права, обобщались результаты проведенных экспериментов. С другой — при­нятые стартовые льготы приближали практику хозяйствования к меж­дународному опыту становления малого бизнеса. Но в реальной дей­ствительности сохранялось одно серьезное противоречие: упор де­лался на государственные малые предприятия. Дело о том, что с провоз­глашением многоукладности экономики не была разработана зако­нодательная база становления и государственной поддержки част­ных (и иных форм собственности) малых предприятий. Эту задачу Предстояло решать уже в условиях усилившихся центробежных тен­денции, обособления и выхода союзных республик из СССР.

Осторожная позиция по отношению к конституционно-законода­тельному закреплению права на частную собственность и ее защиту (при усилении  центробежных тенденций)  привела к тому,  что  в  РСФСР и ряде других союзных республик более продвинутыми оказались законы о собственности, предприятиях и предприниматель­ской деятельности. Признавалась многоукладность экономики с пра­вом граждан на частную собственность (на предприятия, средства про­изводства, результаты хозяйственного использования имущества, при­надлежащего собственнику). В законе «О собственности в РСФСР» (декабрь 1990 г.) было зафиксировано право собственника при осу­ществлении предпринимательской деятельности заключать догово­ры с гражданами об использовании их труда. Равенство различных форм собственности становилось правовой нормой. Признавалась недопустимость со стороны государства установления ограничений иди, наоборот, преимуществ в правах той или иной формы собственности. Закон «О предприятиях и предпринимательской деятельности» (де­кабрь 1990 г.) зафиксировал в качестве таковой общественно полез­ную хозяйственную деятельность, нацеленную на получение прибыли (дохода), связанную с ответственностью за используемое имущество (собственность) и рисками. Этот закон определил общие правовые нормы по созданию предприятий разных форм собственности. Но в нем были обойдены малые предприятия, а среди организационно-правовых форм предприятий в качестве субъектов предприниматель­ской деятельности не упоминались кооперативы.

Постановление Совета Министров РСФСР «О мерах по поддер­жке и развитию малых предприятий в РСФСР» (июль 199! г.) наря­ду с размерными критериями определяло организационно-экономи­ческие условия развития малых предприятий, устанавливало налого­вые льготы для них, уравнивало в правах малые предприятия разных форм собственности. Постановление инициировало работу в областях, краях, республиках Российской Федерации по развитию малых пред­приятий и разработке программ их развития.

В апреле 1991 г. вместо Государственной комиссии по реформе начал действовать Государственный совет по экономической реформе. При правительстве в мае 1991 г. был создан первый союзный Коми­тет по развитию и поддержке малого предпринимательства и разра­ботана первая программа государственной поддержки этого сектора. При президенте Советского Союза М. Горбачеве был создан Совет предпринимателей. Организацию его работы взял на себя Союз про­мышленников и предпринимателей во главе с А. Вольским. Провалу ГКЧП 19-21 августа 1991 г. в немалой степени способствовала пози­ция предпринимателей. В сентябре произошло фактическое подчине­ние союзных министерств (ведомств) российским структурам.

Пытался развернуть свою работу Комитет по оперативному управлению народным хозяйством (при президентах СССР и Рос­сии) во главе с И. Силаевым. IO. Лужковым, Г. Явлинским. Этот Ко­митет предпринимал попытки к тому, чтобы сохранить единое экономическое пространство, в чем были заинтересованы и союзы предпринимателей. Но центробежные тенденции усиливались, в рес­публиках шло создание своих структур поддержки предпринима­тельства. Осенью-зимой 1991 г. нарастал дефицит основных продук­тов питания. Российское правительство, з которое вошли Е. Гайдар.

38

Предпринимательство в России

Б. Федоров, Г. Бурбулис и другие, начало с заявлений о подготовке реформы цен и грядущей либерализации экономики. Сложившаяся к концу 1991 — началу 1992 гг. ситуация в экономике поставила перед обществом и, конечно, перед предпринимателями вопрос о выборе дальнейшего жизненного пути — выборе своей позиции и места в намечавшихся на 1992 год реформах.

В 1989-1991 гг. стали формироваться партнерские отношения меж­ду возрождающимся (все более весомо о себе заявляющем) предприни­мательством и теряющим административные рычаги государством (его институтами), исполнительной и законодательной ветвями власти. Ос­новные линии этих отношений сводились и сводятся к следующему:

— формирование полной (в том числе для включения в междуна­родное правовое поле) и работающей законодательно-нормативной базы (законы, указы, постановления, распоряжения, инструкции и т.п.);

— разработка эффективной налоговой, инвестиционно-кредитной, таможенной, торговой политики;

— создание устойчивой многоуровневой банковской системы, финан­совой, информационной инфраструктуры для государственной, обще­ственной и коммерческой поддержки предпринимательства, особенно малого (различные фонды, инвестиционные, страховые компании, пала­ты, агентства, центры подготовки кадров, службы безопасности и т.п.);

—  развитие системы социального партнерства, способной обеспе­чить баланс интересов государства (в лице правительства), работода­телей (в лице союзов предпринимателей) и профсоюзов (от лица наемных работников, индивидуальных, семейных предпринимателей).

Однако надо подчеркнуть, что в целом за прошедшие 1989-1999 годы отношения государства и бизнеса не стали сбалансированными, действительно партнерскими, в основе которых лежит конституируе­мый гражданский договор. Наоборот, в последний период, особенно после 17 августа 1998 г., эти отношения обострились. Формировавше­еся с 1992 г. государство олигархически-криминального типа не могло быть цивилизованным партнером бизнеса, поскольку оно опиралось прежде всего на олигархические структуры, определявшие 25-30% ВВП (вместе с теневой, криминальной экономикой — 51-60% ВВП). Это происходило з ущерб малому бизнесу, создающему 10 — 12?о ВВП (с теневой составляющей — 15-17% ВВП), и теряющей вес государ­ственной собственности (в основном в ВПК — 23-34% ВВП).

Возможно, что в период 2005-2015 гг. процессы очищения и воз­рождения сильного российского государства с опорой на социально ориентированную рыночную .-экономику (с развивающимся сектором малых и средних предприятий производственно-инновационного ха­рактера) дадут шанс (в логике столетних циклов) осуществления но­вой предпринимательской революции з ответ на вызовы XXI века.

 

По окончании наблюдения временный управляющий дол­жен сделать один из следую­щих выводов:

— возможности восстановле­ния платежеспособности должника и целесообразности введения внешнего управле­ния;

— невозможности восстанов­ления платежеспособности должника и целесообразности введения процедуры конкурс­ного производства.

По нашему мнению, это основ­ной вопрос не только проведе­ния финансово-экономическо­го анализа деятельности должника, но и всей процедуры наблюдения. Его значи­мость определяется, с одной стороны, дальнейшей судьбой должника, а с другой — требо­ванием наиболее полного уче­та интересов кредиторов.

Анализ финансового состо­яния может проводить как сам временный управляющий, так и по договоренности с ним соответствующие специалисты. В связи с этим становятся це­лесообразными и расходы на привлечение к оценке финан­сового состояния аудиторских и консалтинговых организа­ций, поскольку от достоверно­сти выводов будут зависеть не только перспективы принятия судебного решения о введении внешнего управления, но и ре­альная возможность восста­новления платежеспособнос­ти должника в установленные сроки.

Ранее действовавшие зако­ны о несостоятельности не рег­ламентировали процедуру проведения арбитражным уп­равляющим финансово-эконо­мического анализа деятельно­сти должника.

В июне 2003 г. Правительст­во РФ устранило пробел в за­конодательстве и утвердило постановлением от 25 июня 2003 г. № 367 в соответствии с Федеральным законом «О не­состоятельности (банкротстве)» Правила проведения ар­битражным управляющим финансового анализа.

Правила определяют прин­ципы и условия проведения арбитражным управляющим финансового анализа, а также состав сведений, используе­мых арбитражным управляю­щим при его проведении.

Финансовый анализ прово­дится арбитражным управля­ющим в целях:

— подготовки предложения о возможности (невозможности) восстановления платежеспо­собности должника и обосно­вания целесообразности вве­дения в отношении должника  соответствующей процедуры банкротства;

— определения возможности покрытия за счет имущества должника судебных расходов;

— подготовки плана внешней управления;

— подготовки предложения об обращении в суд с ходатайством о прекращении процедуры финансового оздоровления (внешнего управления) и переходе к конкурсному производству;

— подготовки предложения об обращении в суд с ходатайством о прекращении конкурсного производства и переходе к внешнему управлению.

В документах, содержащих анализ финансового состояния должника, указываются:

дата и место его проведения;

фамилия, имя, отчество арбитражного управляющего, наиме­нование и местонахождение саморегулируемой организации арбитражных управляющих, чле­ном которой он является;

наименование арбитражного суда, в производстве которого на­ходится дело о несостоятельнос­ти (банкротстве) должника, номер дела, дата и номер судебного ак­та о введении в отношении долж­ника процедуры банкротства, да­та и номер судебного акта об ут­верждении арбитражного управ­ляющего;

полное наименование, местона­хождение, коды отраслевой принадлежности должника;

коэффициенты финансово-хо­зяйственной деятельности долж­ника и показатели, используемые для их расчета, рассчитанные по­квартально не менее чем за двух­летний период, предшествующий возбуждению производства по делу о несостоятельности (банкрот­стве), а также за период проведе­ния процедур банкротства в от­ношении должника, и динамика Их изменения;

причины утраты платежеспо­собности с учетом динамики из­менения коэффициентов фи­нансово-хозяйственной дея­тельности;

результаты анализа хозяйст­венной, инвестиционной и финан­совой деятельности должника, его положения на товарных и иных  рынках;

результаты анализа активов и пассивов должника;

результаты анализа возмож­ности безубыточной деятельности должника;

вывод о  возможности  (невозможности) восстановления платежеспособности должника;

вывод о целесообразности введения соответствующей процедуры банкротства;

вывод о возможности (невозможности) покрытия  судебных расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему (в случае, если в отношении должника введена процедура наблюдения).

В ходе анализа должны использоваться лишь документально подтвержденные данные, а заключения и выводы – основываться на расчетах и реальных фактах. Помимо этого анализом охватываются все важные сферы деятельности должника, в Правилах имеется описание механизмов расчета финансовых показателей и информации, которая должна быть получена в результате.

С введением в действие поста­новление Правительства РФ № 367 можно предположить, что Правительство РФ существенно изменило концепцию финансово­го анализа. Если раньше анализ финансово-хозяйственной деятельности сводился к определе­нию значений финансовых коэф­фициентов путем деления одних отчетных данных на другие от­четные данные, то в настоящее время они играют скорее второ­степенную роль. Отсутствуют нормативные значения коэффи­циентов, а также и законодатель­ная база, закрепляющая их. В Правилах не указаны какие-ли­бо критерии значений коэффици­ентов финансово-хозяйственной деятельности должника. Несмо­тря на четкое описание информа­ции, которая должна выявляться в ходе финансового анализа, отсутствуют механизмы ее опреде­ления и источники, например, по анализу внешних условий дея­тельности, анализу рынков, т.е. конкретные значения коэффициентов не являются основой для выводов по финансовому анали­зу. Поэтому заключение должно основываться на анализе причин, повлекших за собой данную ди­намику коэффициентов.

Арбитражным управляющим при обосновании своих выводов и заключений по финансовому анализу предоставляется право самостоятельного поиска источ­ников и механизмов определения информации, которая должна быть непосредственно отражена в финансовом анализе.

Государственная политика Правительства РФ сводится к значительному повышению план­ки в оценке квалификации арби­тражных управляющих, т.к. лишь высококвалифицированный ар­битражный управляющий смо­жет выявить причины, повлияв­шие на платежеспособность пред­приятия, провести четко ориен­тированный комплекс мер на вос­становление платежеспособнос­ти, вывести предприятие из кри­зисного состояния.

Как показывает практика, на предприятиях-банкротах отсут­ствует большая часть необходи­мой для анализа информации, ре­альное состояние должника не со­ответствует данным его учета. Од­нако, несмотря на все эти слож­ности, арбитражные управляю­щие должны провести анализ фи­нансово-хозяйственной деятель­ности в соответствии с постанов­лением Правительства РФ № 367.

Опыт анализа хозяйственной и финансовой деятельности несостоятельных предприятий позво­ляет сформулировать некоторые выводы.

1) Проводимый арбитражным управляющим в рамках проце­дуры наблюдения анализ финан­сово-хозяйственной деятельности должен носить комплексный характер.

2)  Основная задача осуществ­ляемого комплексного анализа — обоснование арбитражным управ­ляющим антикризисных меро­приятий (процедур внешнего уп­равления активами предприятия).

3)  С точки зрения направлен­ности проводимый в рамках на­блюдения анализ должен носить в первую очередь перспективный характер.

4) Предприятию для регуляр­ного анализа своей деятельности достаточно выбрать не более 10 целевых коэффициентов — наблюдаемых показателей, кото­рые должны определять состоя­ние бизнеса.

5) Выбор коэффициентов про­изводится по значимости их для анализа деятельности конкрет­ного предприятия. Расчет всех возможных коэффициентов в ко­нечном итоге может оказаться аб­солютно бесполезным и даже ме­шать сосредоточиться на дейст­вительно полезной информации. Каждый показатель должен «найти» своего пользователя, ко­торый может принимать на осно­вании его значения конкретные управленческие решения.

6) Детализированный анализ финансово-экономического со­стояния предприятия включает следующие этапы:

— подготовка к анализу, или предварительный этап (характе­ристика направлений деятельно­сти предприятия, проверка пра­вильности оформления финансо­вых документов, проверка балан­са на достоверность, проверка об­щей финансовой отчетности, уточнение схемы анализа по структуре и выбранным коэффи­циентам, уточнение критериев оценки);

— расчет показателей по финан­совой отчетности, или расчетный этап (общая структура баланса, структура брутто-баланса, ана­литическая структура баланса, расчет аналитических коэффи­циентов);

— оценка результатов анализа, или аналитический этап (прове­дение анализа и написание ана­литического заключения о финан­совом состоянии предприятия).

7) Задачи финансового — оцен­ка текущего состояния предпри­ятия и моделирование его буду­щих состояний при различных прогнозах развития его деятель­ности.

8) Задачи экономического ана­лиза — выявить влияние внеш­них факторов, определить сум­му прибыли, полученную в ре­зультате действия основных внутренних факторов, отража­ющих трудовые вложения ра­ботников и эффективность ис­пользования производственных ресурсов.

9)  Полномасштабное исследо­вание деятельности предприятий включает в себя:

анализ положения предприя­тия на рынке и его способности адаптироваться к условиям эко­номической конъюнктуры:

— анализ финансового состояния предприятия;

— анализ внутренней производ­ственной эффективности (анализ использования ресурсов, анализ динамики величины и структуры затрат);

— анализ инвестиционной поли­тики и эффективности привлече­ния средств на нужды финанси­рования капитальных вложений;

— анализ организационной структуры и системы управления компанией, документооборота и распределения полномочий меж­ду руководством и подразделени­ями;

— анализ состояния бухгалтер­ского учета и отчетности (ауди­торская экспертиза);

— анализ налоговой политики компании и разработку мер по оп­тимизации платежей в бюджет;

— экспертизу информационных систем, обеспечивающих процесс управления предприятием;

— общие выводы из анализа хо­зяйственной деятельности и фи­нансового состояния предприятия; выявленные «узкие места» хозяйственной деятельности предприятия; рекомендации для выработки управленческой поли­тики на кратко-, средне- и долго­срочную перспективу.